Книга Наша погибель, страница 110 – Эбигейл Дин

Пепис-роуд. Отец, мать, две девочки. Дом на две семьи. Три этажа, пять спален. Этта подобрала с пола одежду, натянула серую толстовку и спортивные штаны. Проходя по коридору, прихватила дубинку и рацию. Будить подругу она не стала.

Ах, Этта, Этта! Представляю, как она раз за разом выходила из дома, сбегала по крыльцу к припаркованному рядом «фольксвагену-поло». Скорее всего, в ту ночь Этта не сомневалась, что это очередная ложная тревога. Через шесть минут она прибудет на место. Вся семья встретит ее в пижамах, смеясь над собственной глупостью: это надо же было из-за какой-то ерунды впасть в истерику. Люди будут сконфуженно извиняться, что напрасно побеспокоили полицию.

Этта свернула на нужную улицу, и вдруг по спине пробежала дрожь. Вокруг было тихо и темно. Ничего похожего на патрульную машину она не заметила. Этта выпрямилась на сиденье. Времени на колебания не было. Она остановилась в пятидесяти метрах в стороне и, пригнувшись, побежала по улице, приглядываясь к номерам на домах. Ага, вот он. Три этажа, задернутые занавески.

На верхнем этаже горел свет.

Она решила не звонить в дверь, а прокралась под окнами и подергала боковую калитку. Та была заперта, и тогда Этта поставила ногу на мусорный ящик, перепрыгнула через забор и оказалась в просторном саду. Вокруг кострища были разбросаны догоревшие бенгальские огни. Этта заметила, что дверь в кухню открыта. И это ночью, в середине ноября.

Она осторожно вошла внутрь.

Кухня как кухня. Все приметы обычной семейной жизни. Детская обувь, небрежно сброшенная возле задней двери. Кастрюля, сохнущая рядом с мойкой. Магнитики с фотографиями на холодильнике. Этта крепче ухватила дубинку и шагнула в темную прихожую. На нижней площадке лестницы она различила голоса, доносившиеся сверху. Два голоса, звучавшие то громче, то тише. Она быстро поднялась на второй этаж. Там было четыре двери. Ни из-под одной из них не пробивался свет, но голоса теперь слышались отчетливее. Тонкий женский голос звучал умоляюще. Этта посмотрела вверх и потянулась к рации.

– Требуется подкрепление, – сообщила она. – С оружием.

– Машина будет через минуту. Не заходи пока внутрь, Элиогу. Слышишь? Не заходи в дом.

Она открывала двери одну за другой. Гостиная, кабинет, ванная. Спальня оказалась за четвертой дверью. Этта разглядела в темноте две кровати. Посреди комнаты, держа за ногу игрушечного кролика, стояла маленькая девочка.

– Мамочка? – позвала она, но тут же вскрикнула, увидев, что к ней шагнула незнакомка.

– Ш-ш-ш, – сказала ей Этта. – Оставайся здесь, пожалуйста.

Девочка села на пол и заплакала. Этта попятилась из комнаты и бесшумно закрыла дверь. Однако голоса наверху затихли. А из-за двери спальни продолжал доноситься детский плач.

Этта могла лишь догадываться, что его услышали. Ты понял, Найджел, что она здесь.

Она сжала в руке дубинку и помчалась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

Так, две комнаты. Этта открыла первую дверь. На полу лежал, извиваясь, связанный голый мужчина. Она занесла дубинку для удара и распахнула последнюю дверь, понимая, что встретит за ней тебя. Ты уже ждал ее. Ты был готов. Так сильно ее еще ни разу в жизни не били. Нос Этты буквально вдавился в лицо, она ударилась затылком о дверной косяк. Ты вырвал у нее дубинку и ударил снова. Этта все еще пыталась ухватить детали твоей внешности. Ростом выше ее, голубые глаза, крепкий, мускулистый. Ты был голым ниже пояса, а за спиной у тебя Этта разглядела женщину и красное пятно на постели. Человек, потерявший столько крови, не мог остаться в живых. Этта пнула тебя коленом в пах и попыталась сорвать маску. Она хотела увидеть тебя, даже ценой собственной жизни. Сначала она увидит тебя.