Онлайн книга «Наша погибель»
|
Обязательно увидит. Ты заковылял в сторону лестницы. Сквозь детский плач и собственное хриплое дыхание Этта расслышала вой сирены. «Ну же, поторопитесь! – взмолилась она. – Скорее! Мы поймали его!» Она бросилась за тобой следом, опасаясь, что ты ворвешься в детскую. Но ты бежал в кухню, к открытой двери. Этта почувствовала странный, ошеломляющий прилив сил. Она гналась за тобой, заставила тебя убегать. В саду ты запрыгнул на пластиковый стол и перемахнул через ограду. И тут Этта с ужасом поняла, что ты должен хорошо знать и этот дом, и соседние, что ты провел много ночей в этом саду. Но что ей оставалось делать? Сирена выла уже возле самого дома. Помощь была близко. Этта издала громкий вопль, подзывая коллег, а сама побежала за тобой. Ограда соседнего сада оказалась высокой. Этта сразу поняла, что не сможет ее перепрыгнуть. Ты уже был на полпути к спасению, когда она догнала тебя, ухватила за голень и дернула изо всех сил. Ты потерял равновесие и упал. «Я поймала тебя», – подумала Этта. Она полагала, что у тебя нет оружия. Такая уж у тебя была привычка: ничего не приносить с собой. Но ты, вероятно, вытащил нож из тела женщины, когда услышал плач ребенка. Этим ножом хозяева резали мясо. Этта опустила взгляд и увидела рукоятку ножа, почему-то торчавшую сбоку из ее живота. Провернув кулак, ты выдернул нож, и она упала на землю. Этта, моя подруга, лежала скорчившись на мерзлой траве и смотрела на тебя. Ты отвернулся, и твои ботинки исчезли за оградой. Этта зажала рану руками. Между пальцами потекло что-то липкое, противное. Ей бы и хотелось вспомнить в тот момент Алисию, родных и друзей, какие-то приятные вещи, но ни о чем другом, кроме тебя, думать она не могла. Этта сосредоточила внимание на паре, который шел у нее изо рта, поскольку на улице было холодно. Раз она это видит, значит еще в сознании. Сколько времени прошло, Этта и сама толком не знала, но вот наконец над ней остановился один из полицейских. Кажется, его испугало то, что он увидел. – Он побежал туда, перепрыгнул через забор, – попыталась объяснить ему Этта, но, должно быть, не сумела или сказала слишком тихо, потому что полицейский не бросился в погоню за тобой, Найджел. Вместо этого он поднял Этту на руки, и она увидела, как ее кровь заливает его ладони. * * * До моего вылета обратно в Лондон оставалось двадцать четыре часа. – Мне очень жаль, Изабель, – произнес Эдвард. – Я знаю, как сильно ты ее любишь. Стоило лишь утихнуть голосу Эдварда, и потребность в нем тут же растеклась по моей коже. Я мечтала о том, чтобы он лежал сейчас рядом со мной в спальне, прикрывшись простыней до бедер. «Иди сюда, – сказал бы он. – Послушай, Изабель, все не так страшно: Этта жива, она в больнице. Пока нет причин отчаиваться». Моя свобода окаменела до состояния одиночества. Я выпила еще один коктейль «Манхэттен» – всего пять минут назад безделье скорее забавляло меня – и вышла в вечерний город. Ветер подталкивал меня к Гудзону в дюжине кварталов от отеля. Было жутко холодно. Улицы опустели. Бездомные ежились в своих коробках. На реке из земляных кратеров выглядывали клювы доисторических кранов. Я никак не могла отыскать дорогу к воде, а когда шла по велосипедной дорожке, какой-то мужик от души обматерил меня, и, наверное, он был в чем-то прав. Я нашла парк за металлическими воротами, с наполовину примятой травой, словно брошенный пазл, села на землю и проплакала несколько часов подряд. Должна признать, декорации очень подходили для мелодрамы, чего никак нельзя было сказать о ситуации в целом. Ты убил женщину и оставил умирать Этту. Мужчина – Эндрю Пирсон, «этот драный бедолага», как выразился о нем Эдвард, – выжил. |