Книга Наша погибель, страница 132 – Эбигейл Дин

– Познакомьтесь, это Нина, – представила гостью Кимберли. – Она взяла с собой свои любимые игрушки, чтобы показать их вам.

– Это не игрушки, – поправила ее Нина.

Она принесла книгу Толкина и модель истребителя. Самолет был старательно раскрашен, с одной-единственной помаркой на круглой эмблеме.

– Здорово! – похвалила я, указывая на самолет.

– У вас есть «Xbox»? – спросила Нина.

– Нет, только «Playstation-3», – ответил Эдвард. – Там, наверху. Пойдем покажу.

– Может быть, вы сначала поговорите? – забеспокоилась Кимберли.

– Все в порядке, – заверила ее я.

Кимберли посмотрела на меня так, будто я только что совершила роковую, непоправимую ошибку.

– А «LBP»? – задала следующий вопрос Нина.

– У меня есть «Call of Duty», – сказал Эдвард, и девчушка просияла.

– Может, выпьете чая? – предложила я.

– Я бы не отказалась, – кивнула Кимберли.

– А тебе мы сделаем сок, – обратилась я к Нине.

– Спасибо, лучше просто минералки.

К тому времени, когда я приготовила все напитки, Кимберли уже устроилась в нашей гостиной и смотрела по телевизору «Субботнюю кухню». Эдвард и Нина были наверху, у него в кабинете, сидели в разных углах дивана и сосредоточенно пялились в монитор.

– Вот, пожалуйста, все готово, – объявила я и поставила стаканы на стол.

Но ни Эдвард, ни Нина даже не взглянули на меня.

Когда Эдварда вывели из зала суда, Нина выскочила следом за ним.

– Это мой родственник, – повторяла она, худенькой рукой вцепившись в охранника. – Мой родственник.

И хотя Эдвард был оглушен болью, а лицо его горело от стыда, он все же обрадовался, услышав это.

Его завели в маленькую комнатушку без окон и приказали ждать судью. Здесь не было ничего, кроме стола и стула. Эдвард вспомнил, что арест зачастую назначают не за само нарушение, а за проявленную дерзость. Нина встала рядом с ним. Охранник, похожий на огромного мастифа, был скорее огорчен, чем зол. И еще неизвестно, что хуже.

– Я буду за дверью, – сказал он и вышел.

Эдвард посмотрел на Нину. Она посмотрела на него.

– Ну и номер ты отмочил. – Нина укоризненно покачала головой, стараясь сохранить серьезное выражение лица, однако все ее усилия оказались тщетными.

В конце концов она захихикала, и вскоре оба они уже смеялись и никак не могли остановиться. Время от времени то Эдвард, то Нина предупреждающе показывали на дверь, но не успокаивались, а лишь хохотали еще громче. Эдвард не видел Нину смеющейся с самого ее детства.

– И о чем ты только думал? – спросила она.

– Похоже, я в этот момент вообще не думал. Прости, Нина.

Только теперь она заметила, что все еще держит в руке листок с показаниями.

– Все в порядке. Если честно, я не уверена, что смогла бы дочитать это до конца.

– И все же я должен был дать тебе шанс.

В дверь трижды громко постучали. Нина поморщилась, пожелала Эдварду удачи и выскользнула из комнаты. Вместо нее вошел судья и сел за стол, подобрав мантию. Он напомнил Эдварду нахохлившуюся птицу.

– Итак, – произнес судья.

– Я сожалею, сэр, – заговорил Эдвард. – Больше мне нечего сказать. Так уж случилось, что я знаком с пострадавшей…

– Я знаю, кто вы такой, – перебил его судья. – Полагаю, вас знают все, кто имеет отношение к юриспруденции.

– В таком случае вы должны понимать, что такое поведение мне совершенно несвойственно.

Собственный голос, ровный и бесстрастный, успокоил Эдварда, хотя он по-прежнему трясся всем телом и никак не мог унять дрожь.