Книга Наша погибель, страница 151 – Эбигейл Дин

Второй мужчина оказался тем еще подонком. Он ни во что не ставил женщин, я это поняла еще издали. Этот тип сидел у барной стойки в своем клубе и ждал, когда я его замечу. К тому времени Эдварда не было в Лондоне уже неделю. Вечер рабочего дня, приглушенный джаз из динамиков, никого вокруг. Я была слишком заторможена, чтобы восхищаться жизнью.

«Вот оно, – подумала я. – Именно то, что мне нужно. Если он будет обращаться со мной так же, как ты, то, возможно, я вспомню. Возможно, я вытерплю возвращение к тебе».

Я подсела к нему за стойку. Жидкий свет струился через окно по бархатным диванам, по стенам, обшитым ореховым деревом, и лампам с бахромой.

– Ну что, какие планы на сегодняшний вечер? – спросил мужчина.

В номере он включил верхний свет и уставился на меня.

– Да ты старая, – рассмеялся он. – Ты прямо охренеть, какая старая.

С этим я поспорить не могла.

– Ладно уж, давай, – сказал он.

Мы разделись сами. У этого типа не хватило терпения наблюдать, поворачивать рычаги, открывать замки. Вполне возможно, что он был насильником, но это точно был не ты.

Ну а последнего мужчину – настоящую, мать его, катастрофу – ты уже знаешь, Найджел.

– Да это же Изабель Нолан, лопни мои глаза!

К 2016 году былая слава Патрика Ройса сошла на нет. Он здорово обделался перед Левенсон^[15], и от него до сих пор попахивало. Ройса еще пускали по старой памяти на вечеринки и премьеры, но люди старались держаться от него подальше. Я встретила его в баре «Ипподром». У него были новые зубы, подозрительно ровные и блестящие, как у молодого. Он начал работать в Штатах, с восторгом описывая любую, даже самую ничтожную новинку, и стиль его изрядно пообтрепался. В его безразличии к английской щепетильности ощущалась некая сила. А ты уже знаешь мое отношение к силе, в какой бы форме она ни проявлялась.

– Какие новости? – спросил Ройс. – Есть сдвиги?

И меня подкупила эта его готовность говорить о тебе, Найджел. Что толку интересоваться, как у меня дела, не спросив сначала о тебе?

– Меня вызывали на опознание.

– На опознание?! Надо же, вот это поворот! Я думал, он всегда носил маску. Если только ты мне не наврала.

Патрик залпом проглотил то, что оставалось в его стакане, и звякнул кубиками льда, привлекая внимание бармена.

– К сожалению, нет. Но ты прав. Вся проблема именно в маске.

– Легавые в своем репертуаре, верно? Не смотри на меня так мрачно, дорогая Изабель. Они вообще не должны были приглашать тебя.

Маленькое, бесполезное оправдание: я готова была есть с его руки.

– Я и в самом деле думал, что мы его поймаем, – сказал Ройс. – Ты и я. Это было прекрасное интервью. Просто супер, точно тебе говорю. Ты открывала мне то, что было у тебя на душе.

– А ты внимательно слушал и не перебивал.

– Противно говорить такое, Изабель, но это моя работа.

– Да ладно тебе. Не развеивай заблуждение, что тебе нравилось меня слушать.

– И это тоже. А где проводит время твоя не столь знаменитая половина?

– В Швейцарии. Эдвард улетел в Цюрих с очень красивой женщиной.

– Красоте придают слишком много значения, – заявил Ройс, ткнув большим пальцем себе в грудь.

– Она наверняка еще и умная.

– Увы и ах. И вот ты здесь, со мной.

– Мне вообще нигде не хочется быть.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я всегда думал, что ты могла бы найти себе кого-нибудь поинтереснее, – хитро посмотрел на меня Ройс. – Хеннесси, конечно, мужик неплохой. Но для тебя он суховат.