Онлайн книга «Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве»
|
Своим сыном он откровенно восхищается. Некогда Джулиано отправил его на курсы финансового управления и выделил значительную сумму на начальные инвестиции, но особых успехов Матье не добился. Он занялся актерским мастерством и получил несколько небольших ролей. Для того чтобы ему помочь, отец, вместе с Михаэлем Торджманом, основал в штате Делавэр продюсерскую компанию под названием «ID24». Однако пока что Матье не оправдал отцовских ожиданий. Такой же обаятельный и жизнерадостный, как сам Руффини, которого он обожает, этот холостяк в свои сорок лет ведет жизнь беззаботного юнца – катается на мотоцикле, купается в бассейне, ходит по ночным клубам, любит красивые машины, которые отец покупает ему по первому требованию, и хорошеньких девушек. Их «ферма» в Эмилии сильно изменилась. Джулиано любит рассказывать гостям, что потратил пять миллионов евро на перестройку и реновацию поместья, которым управляет самостоятельно. Им действительно можно гордиться: на месте фермерских построек Руффини возвел роскошный особняк, окруженный колоннадой в калифорнийском стиле, с огромными окнами, просторный и отлично вписывающийся в пейзаж, с системой безопасности и камерами видеонаблюдения. Он построил в горах дорогу и купил снегоочиститель на случай суровой зимы. Устроил СПА со стеклянными стенами. В углу большой гостиной у него стоит антикварный мольберт, свидетельствующий о любви владельца к живописи. В библиотеке художественные каталоги соседствуют со старинными трактатами по искусствоведению. За сорок лет торговли картинами Джулиано Руффини набрался кое-каких познаний, скорее технических, нежели исторических. Он посмеивается над мудреным языком историков искусства и осторожностью экспертов, которых считает невежами и педантами. Ему нравится изображать выходца из низов. Пишет он в той же манере, не обращая внимания на грамматические и орфографические ошибки, с наивностью, которая порой немного обескураживает. На стенах его жилища висит несколько классических полотен, но он не хочет превращать этот дом в музей, хотя через руки его владельца и прошло немало шедевров. Во время обыска, проведенного у него весной 2015 года французскими и итальянскими следователями, не было обнаружено ничего необычного, разве что несколько финансовых документов и электронных писем. Из его бассейна олимпийских размеров открывается роскошный вид на горы, его виноградники и его коров. Неподалеку живет его брат, но Руффини не поддерживает с ним отношений. О брате он говорит мало, но тот тоже был художником, писал картины-обманки, «тромплей», и даже фрески и имел небольшое собственное дело в Парме. Некогда его даже приглашали участвовать в росписи гигантских храмов, которые строили для себя африканские диктаторы, одержимые манией величия, среди тропического леса. Открытые балки, три огромных гостиных, кухня, выложенная серым и пурпурным мрамором, домашний кинотеатр, библиотека, просторная лестница с шикарными люстрами, мебель от Армани – Джулиано Руффини ни в чем себе не отказывает. Но, как он сам говорит, «все это [то, что он делает] – для Матье». Естественно, у нас с ним неоднократно возникали разногласия, даже стычки, но при каждой нашей встрече Джулиано проявлял себя как радушный хозяин и пространно отвечал на все мои вопросы. В то же время в своем окружении он упоминал о том, что испытывает некоторое беспокойство и раздражение относительно моих расспросов, но мне никогда ничего подобного не показывал. Те, кто некогда имел с ним дело, утверждают, что он может быть и весьма опасен – некоторым он угрожал, что отправит к ним своего приятеля, немецкого наемника, который с тех пор остепенился и получил дипломатический статус при одной диктатуре в центральной Африке. Французская судья узнала об этих угрозах, но дальше дело не пошло. Руффини вспыльчив и может реагировать остро, но быстро отходит: ему случалось восстанавливать отношения с близкими, от которых он получал серьезные удары. Когда он говорит, что его неоднократно предавали, в это легко веришь. |