Онлайн книга «Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве»
|
Супружеская пара, кочующая между своих роскошных резиденций в Париже, в окрестностях Экс-ан-Прованс, Швейцарии и Коконат-Гроув в Майами, начинала с коллекционирования, благодаря которому познакомилась с Джорджем де Йонкхире – бельгийцем, давно укрепившимся на рынке фламандской живописи. «В начале восьмидесятых, – рассказывает последний, – они предложили мне сотрудничество. Обещали открыть новое пространство, посвященное современному искусству, продолжающему мою сферу. Мне это показалось интересным». Доверившись супругам, арт-дилер предоставил им свои профессиональные контакты. Они открыли свою галерею напротив его, в Сент-Оноре, между Елисейскими полями и посольствами США и Великобритании. Соответственно, Йонкхире нетрудно было заметить, что супруги начали торговать картинами фламандцев, что привело к скорому и решительному разрыву их отношений. Как бы то ни было (супруги Крух, уже удалившиеся от дел, не пожелали поведать мне свою версию), они тоже стали авторитетными арт-дилерами и вели дела преимущественно с немецкой буржуазной клиентурой, хотя соседи, крупные антиквары, всегда держали их на расстоянии, считая в какой-то степени парвеню. Осмотрев картину с нападением на пару крестьян, которую Крух купили уHotel Drouot, реставратор их галереи, Жан-Пьер Дюмон, выразил сомнение относительно ее подлинности. Компания CEPRA, которой был выставлен счет за этот лот, начала процесс против организаторов продажи, требуя возмещения выплаченной суммы. Судебную экспертизу доверили тому же Жан-Пьеру Дюмону. Первые результаты были неутешительны. 23 мая 2000 года Дюмон собрал экспертов, избранных обеими сторонами. Реставратор, представлявший CEPRA, указал на тревожное несоответствие между степенью износа дубовой доски и «хорошей сохранностью» живописного слоя. Его коллега, Жиль Перро, выразил удивление сетью кракелюр «необычного характера, идущих против направления волокон древесины», а также «угольными отложениями» в глубине трещин, указывающими, по его мнению, «на то, что патина и старение были спровоцированы искусственно». Еще более печально выглядел тот факт, что пунцовая рубаха на одном из бандитов была написана красным кадмием, пигментом, запатентованным в 1892 году и впервые поступившим в продажу добрых два десятилетия спустя. Эксперт, назначенный Эриком Турквином, реставратор Флавио Капитулано, склонился, однако, к тому, чтобы подтвердить свое первоначальное «положительное мнение» о произведении, оригинальность которого он «не ставил под сомнение» – однако некоторые опасения имелись и у него. Чтобы добиться, наконец, ясности, картину отправили в лабораторию Католического Университета Лувен, специализирующуюся на фламандской живописи. В заключении от 7 сентября профессоры Хелен Вергустрэт и Рогер Вар Шуте перечисляют «несколько аномалий, вызывающих сомнения». Лаборатория обнаружила еще два современных пигмента, на базе хрома и титана. Ученые склонялись к отрицательному вердикту, указывая на сходство «некоторых характеристик» с черной серией «подделок, имитирующих творчество Питера или Яна Брейгеля и их мастерской, недавно появившихся в обороте». Ой… Жан-Пьер Дюмон выдал свое заключение 24 декабря 2000 года. Вероятно, из уважения к супругам Крух, он воздал в нем должное качеству исполнения, которое, на его взгляд, соответствовало «духу XVII века». Тем не менее у картины не имелось «никакого провенанса». Да и в любом случае, присутствие современных пигментов «в глубине живописной ткани», указывало, по его мнению, на фальсификацию. По этой причине он квалифицировал картину как «подделку, намеренно созданную с обманной целью». |