Книга Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве, страница 75 – Винсент Носе

Естественно, был назначен и официальный посредник – Аксель Рондуэн, отправленный в Париж Жаном-Шарлем Метиасом, живущим в Италии. Этот молодой щеголь, 1985 года рождения, элегантный и сдержанный, с дипломом по юриспруденции, настолько заинтересовался продажами предметов искусства, что попытал себя в роли оценщика. Он основал консалтинговую компанию под названиемDe Pictura. Коллеги описывали его как «настоящего работягу, который очень внимательно относится к документированию произведений». По работе он много путешествовал – между чтением лекций на факультете права в университете Ренна.

Аксель Рондуэн сдружился с Михаэлем Торджманом в их университетские годы, а позднее познакомился с Метиасом в залах аукционного домаHôtel Drouot. «Осенью 2011 года, – рассказывает он, – Михаэль мне предложил Джентилески. Я показал фотографию эксперту, Рене Милле, и он был впечатлен. Он взялся искать клиентов и даже нашел одного коллекционера, но сделка не состоялась». И опять, туман, окружающий провенанс картины, привел к провалу операции.

Однако Рондуэну удалось совершить хитрый маневр: он сумел выставить «Давида», несмотря на отсутствие истории, и одновременно добиться его признания множеством специалистов. Рондуэн увидел в прессе анонс выставки, посвященной дочери Орацио Джентилески, Артемизии^[30], на улице Гренель, в музее Майоля^[31].

«Я счел это счастливым совпадением, – продолжает он, – но впоследствии неоднократно спрашивал себя, не подстроил ли его Джулиано Руффини. Думаю, он знал о выставке заранее и подгадал к этому моменту появление картины на рынке.

Далее Аксель Рондуэн вступил в контакт с итальянским историком Франческо Солинасом, который и взялся, вместе со своим другом Роберто Контини, хранителем Берлинского художественного музея, убедить выставочный комитет. Человек светский, высокообразованный, Франческо Солинас не является в прямом смысле историком искусства или специалистом по указанному периоду. Однако он пользуется большим уважением в «Республике ученых»^[32]. Солинас ведет семинары в Коллеж де Франс, где преподает литературу и историю критики искусства. Он также является вице-президентом Национального центра научных исследований (CNRS), где занимается историей науки и влиянием ученых на свое время.

Однако такое обилие титулов не стало помехой тому, чтобы его выставку Артемизии Джентилески, первый этап которой проходил в королевском дворце Милана в 2011 году, сильно раскритиковали. Джанни Папи, историк караваджизма, посвятил ей разгромную статью вThe Burlington Magazine, оспорив атрибуцию 17 из 41 представленной картины, как написанных самой Артемизией, в то время как они были выполнены ее последователями. Следует заметить, что он был еще снисходителен в своих суждениях, одобряя совсем слабые произведения, в том числе ужасную «Клеопатру», предоставленную итальянским деятелем культуры Витторио Сгарби, и «Юдифь» его приятеля, адвоката и коллекционера, Фабрицио Лемме. Тем не менее по оспариваемым картинам он высказался однозначно: «Не принадлежит Артемизии», –этим сухим заключением и ограничивался его вердикт.

Выставка нисколько не улучшилась и на втором этапе, в музее Майоля, в марте 2012 года: из шестидесяти картин только десяток можно было с уверенностью отнести к творчеству художницы. Непререкаемый авторитет по этому периоду, Арно Брежон из Лаверна, с возмущением заметил в нашем с ним разговоре: «Я едва дара речи не лишился: не надо быть большим специалистом, чтобы увидеть, что большинство произведений, приписанных Артемизии, не могут принадлежать ее кисти». Эта проблема повторилась несколько месяцев спустя во время выставки Каналетто^[33]. Организатор, Патриция Нитти, признает, что «некоторые журналисты ее критиковали, как это обычно бывает», но также отмечает, что выставку «высоко оценили многочисленные посетители». А в доказательство приводит обзор в прессе, довольно слащавый, и «письма с поздравлениями из Лувра и Коллеж де Франс».