Книга Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве, страница 73 – Винсент Носе

В целом выплата составляла 1 228 308 долларов, миллион евро на современные деньги, то есть практически вдвое больше, чем люксембургский агент выручил от сделки. Джулиано Руффини, имевший полное право утверждать, что не является официальным владельцем этого произведения, ныне впавшего в немилость, мог, наконец, насладиться возмездием.

Маленькая картина, размером примерно 25 × 20 см, с изображением Давида, глядящего на голову Голиафа, подняла в среде парижских галеристов шум обратно пропорциональный своему масштабу, когда всплыла на поверхность в 2011 году. Ее внезапное появление встревожило меня, заставив обратиться в ОСВС и к карабинерам, отвечающим за защиту национального достояния – правда, без особых результатов.

Это произведение – настоящая редкость; оно написано на трех дощечках из ляпис-лазури толщиной в несколько миллиметров, соединенных сланцем, и художник мастерски использовал ее, покрытую прожилками поверхность для участков неба с облаками и вод реки, текущей между гор. Знаменитые антиквары и эксперты поверили в это открытие, приписав картину Орацио Джентилески. Из всех произведений, прошедших через руки Джулиано Руффини, она безусловно могла претендовать на титул шедевра.

Имя этого художника, всегда ассоциировавшегося с элегантностью, который сумел остаться оригинальным, привнеся в свое творчество новаторские элементы, предложенные молодым Караваджо – они подружились с ним в Риме, – само приходит на ум при взгляде на картину. Джентилески действительно написал около 1610 года такую же сцену в крупном формате, на холсте, ныне находящемся в галерее Спада в Риме, и попросил другого художника добавить туда лесной пейзаж, горы и архитектуру. Далее он выполнил второй вариант, меньших размеров, с каменистым фоном, теперь на коже – эта работа хранится в Берлинской картинной галерее. Композиция, всплывшая в Париже, является ее точной копией – на ней изменено лишь положение головы великана и ноги его молодого соперника.

Барокко привнесло в эту сцену печальную ноту. Давид больше не юный пастушок, а молодой мужчина с мускулистыми ногами, практически обнаженный, который отложил в сторону меч; задумчивый вид придает ему еще больше мужественности. Погруженный в меланхолию, он разглядывает голову врага, словно размышляя о бренности всего сущего. Это Давид из средневековых псалмов, который совершает акт покаяния за отнятую жизнь.

Картина, едва появившись на рынке в 2011 году, тут же вызвала всеобщее восхищение, и до сих пор никто из серьезных игроков на арт-рынке не осмелился назвать ее подделкой. Ее происхождение от этого не стало яснее, что тем более удивительно с учетом важности фигуры художника, работавшего в папской столице, который привлекал к себе все взгляды, и произведения которого всегда широко комментировались.

Шарлю Байи не довелось стать владельцем вышеупомянутого Давида, написанного на камне.Art Factory, компания Жана-Шарля Метиаса, который согласился продать Давида от лица Руффини, даже выписала 5 января 2012 года этому арт-дилеру, прославившемуся своими находками, счет на 1 150 000 млн долларов, на адрес его галереи в Женеве. В осторожных терминах там указывалась, что картина «приписывается Орацио Джентилески», а само произведение было помещено в сейф в отделении банка CICна улице Сен-Лазар в Париже. В графе о провенансе фигурировало имя Андре Бори.