Книга Дубовый Ист, страница 105 – Николай Ободников

— Тату свела твоя любовница, когда поняла, что теряет принадлежащую ей землю?

— Что тут скажешь? У нее особые отношения с кислотой. — Кренник протиснулся под причал. — Вижу! Черт, че-то вижу. Вроде веревку.

На озеро наседали туман и слабый дождь. Воан окинул взглядом эту зыбь. Он не ждал откровений. Просто очередное тело. Если оно будет похоже на Тому, то это лишь подтвердит местное правило. Мертвой здесь может быть только Тома Куколь. Воан посмотрел на часы. Секундная стрелка опять дрожала.

Из-под причала донесся визг. И сразу же визг перерос в рев ужаса.

Плодовников переполошился, делая беспомощные рывки вдоль берега. Он не видел, что происходит. Шустров устремился к Воану на причал. Сам Воан к этому моменту уже заглядывал вниз. Для этого ему пришлось встать на колени и ухватиться руками за край, чтобы не сверзнуться в воду.

В объятиях трупа извивался Кренник.

В кучерявых волосах физрука возилась раздутая кисть. Пальцы стискивали добычу, запястье выгнулось от напряжения. Тело покачивалось в полумраке. Перетянутое веревками, оно напоминало ломоть желто-голубой ветчины. Только черные волосы оставались прежними — необъяснимым злобным символом, не подвергавшимся гниению.

— Снимите! Снимите! Сни… — Кренник на каждом третьем слове уходил под воду.

— Давай руку! Клешню давай! — Воан и сам тянул руку.

Он мог бы спрыгнуть в воду и помочь. Но кое-что остановило его. Некое несоответствие реальности. Как только он заглянул под причал, труп обмяк. Воан мог поклясться, что видел, как мутные глаза, напоминающие выпученные шарики, злобно изучают визжащего Кренника. Глаза прекратили двигаться, едва Воан встретился с ними взглядом. Обмякла и рука мертвячки.

В воду спрыгнул Шустров. Он успел скинуть ботинки и выбраться из штанов, оставив рядом ремень со снаряжением. В воду он вошел в одних носках, трусах и всём том, что полагалось носить сотруднику патрульно-постовой службы выше пояса.

Воды в том месте оказалось по ягодицы. Просто удивительно, как Кренник чуть не захлебнулся.

Шустров выдернул физрука из воды, и тот ошалело зафыркал.

— Я ведь ничего не сделал ей! Единственный, кто ничего не сделал! — Кренник тяжело дышал, пытаясь убрать с глаз налипшую челку. — Тату! Даже набил гребаную тату! Сука!

— Дыши. Ты, это, дыши. И захвати, ну, тело. — Шустров старательно отводил взгляд.

Всё еще всхлипывая, Кренник выудил труп из-под причала и потащил его к берегу. Там тело принял бледный Плодовников. Из воды показались потемневшие спортивные утяжелители. Они волочились следом, как издохшие змеи. Шустров в это время пытался выбраться на причал, сверкая белой кожей. Они напомнили Воану персонажей какой-то сюрреалистичной картины. Что-то вроде «Рыбаки в тумане. Криминал».

Воан задумчиво сошел с причала на траву.

— Ты — единственный, Кренник, кто ничего ей не сделал. Твои слова. Потому что не успел. Я немного понимаю всеобщую шизофрению. Поэтому могу предположить, что за тебя это сделал кто-то другой.

— О чем ты, псих? Я ни при чем. Да я же вообще тут нихера не делаю! Еще не дошло? — Кренник истерично рассмеялся. Он рухнул на траву, подтягивая к себе одежду.

Воан перевел взгляд на Шустрова. Лейтенант стянул мокрые носки и трусы и теперь с ожесточением во взгляде таращился на них. Его конец напоминал озябшего юного тунца.