Книга Выстрел мимо цели, страница 98 – Ричард Томас Осман

– «Старбакс», «Коста» и, к счастью, «Кафе Ниро»^[93]! Неужто «Холланд и Баррет»^[94]тут больше, чем у нас? Господи, у них до сих пор работает «Вимпи»^[95], Элизабет!

К охраняемым воротам студии змеится очередь, но Джойс и Элизабет имеют возможность в ней не стоять. У Джоанны есть подруга, чья сестра работает на шоу менеджером по производству (что бы это ни значило), поэтому им дали специальные гостевые билеты. От входа их провожают прямиком в бар и предлагают чай или кофе. Джойс глядит на все восторженно распахнутыми глазами.

– Невероятно, да? Ты когда-нибудь была на телевидении, Элизабет?

– Однажды меня вызвали давать показания для Специального комитета обороны^[96], – отвечает Элизабет. – Но по закону они были обязаны размыть мое лицо. А еще как-то раз я случайно попала на видео с заложниками.

Их приглашают в студию и усаживают на места в первом ряду. Внутри довольно прохладно, но их просят снять перчатки («Иначе мы не услышим вас, когда вы будете хлопать»). В студии запрещено есть, но Джойс заговорщически приоткрывает сумочку, показывая Элизабет, что она тайком пронесла в ней немного фруктовых пастилок. Пока они ждут, Джойс достает из сумочки телефон. Неподалеку она замечает охранника.

– Тут можно фотографировать?

– Нет, – отвечает охранник.

– Понятненько, – говорит Джойс.

– Но Джойс так просто не сломить, верно? – спрашивает Элизабет.

– Конечно, нет, – отвечает Джойс, делая снимок. – Он попадет прямиком в «Инстаграм».

– Понять не могу, зачем ты спросила, – говорит Элизабет. – Не то чтобы я прям пытаюсь, но все же.

– Надо соблюдать вежливость, не так ли? – спрашивает Джойс, делая еще одну фотографию. – А ты знала, что у Фионы Клеменс три миллиона подписчиков в «Инстаграме»? Можешь себе такое представить?

– Вряд ли, – отвечает Элизабет.

Когда Джойс прекращает фотографировать, приходит наконец ответ от Донны: «Я не училась в Хендоне, Джойс».

«Да где ж их всех теперь учат?» – недоумевает Джойс.

Она надеется, что и у Рона с Виктором сегодня тоже все складывается хорошо. Утром она помахала им рукой, когда Богдан их повез. У Джека Мейсона есть собственный стол для снукера. Очевидно, это означает, что они проведут там весь день. Джойс тоже нравится снукер. Красивые жилеты и все такое. Наверное, она могла бы выйти замуж за Стефана Хендри^[97], если бы представилась такая возможность.

Музыка, звучавшая в студии, затихает, и толпа начинает аплодировать, когда Фиона Клеменс выходит на съемочную площадку.

– Кожа у нее безупречная, – говорит Джойс Элизабет. – Безупречная, правда?

– Сколько времени все это займет? – спрашивает Элизабет. – Я тут только для того, чтобы задать вопросы.

– Совсем недолго, – отвечает Джойс. – Примерно часа три.

Звучат первые такты музыкальной темы, открывающей игру.

Они оба борются за трудную ничью. Богдан – с оставшимися слоном и пешками, Стефан – с одной ладьей. Они сыграли достаточно партий друг с другом, чтобы точно знать, к чему все идет, однако каждый, несмотря ни на что, получает от игры удовольствие. Стефан немного похудел. Он забывает есть, когда остается в квартире один, а Элизабет в последнее время довольно занята. Он с жадностью проглотил бутерброды, приготовленные для него Богданом. На кухонном столе стоит наготове пастуший пирог^[98], который Богдан сунет в духовку примерно через час.