Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
— Какой пульс? — спросил Манн, прекрасно понимая, что при такой высокой температуре пульс должен быть не меньше ста восьмидесяти ударов. — Семьдесят пять, — сказала Эльза. — Я же вам говорю: все показатели в норме, кроме двух — полное отсутствие сознания и аномально высокая температура. Мне продолжать отслеживать ситуацию? — Продолжай, — сказал Манн. — И звони, как только что-нибудь изменится. — Шеф, — помедлив, спросила Эльза, — вы узнали, кто это сделал? — Пожалуй, — протянул Манн. — Кто? Неужели все-таки… — Нет, — твердо сказал Манн. — Выбрось это из головы. Извини, я занят, звони мне, хорошо? Сразу, как только… — Обязательно, шеф, — официальным голосом проговорила Эльза. Манн спрятал телефон и сказал Ритвелду, все еще разглядывавшему картину и не торопившемуся уходить: — Христиан, поставьте, пожалуйста, Свеннервельда и сядьте. Ритвелд так и сделал, налил себе коньяка и принялся рассматривать рюмку на свет, глядя, впрочем, на самом деле — боковым зрением — на Манна и Кристину. Было в его взгляде легкое превосходство: не верил Ритвелд, что Манн способен понять в этом мире нечто большее, чем обычные причинно-следственные связи, обычные мотивы преступлений и способы убийств, которые действительно всегда типичны, даже если выглядят на первый взгляд сколь угодно изощренными. — Христиан, — сказал Манн, — ваш последний альбом вышел недавно в издательстве «Баркас верлаг», верно? — Да, — подтвердил Ритвелд, — вы видели? Он вам понравился? Странно, что альбом попался вам на глаза, тираж был невелик. — Не видел я его, — отмахнулся Манн, — но я читал сегодня один документ. Впрочем, могу сказать: каталог изданий «Баркас верлаг», там под номером семьдесят девять значится альбом репродукций некоего Христиана Райтвела, и мне не сразу пришло в голову… Это английская транскрипция вашей фамилии, верно? — Да, — сказал Ритвелд, — ну и что? Почти весь тираж — всего-то сто копий — я отправил в Лондон, в магазин «Дисконт», что на Трафальгарской площади. Собственно, по их заказу я и собрал свои старые работы. — «Баркас верлаг» принадлежит Матильде, бывшей жене Веерке. — Да, — еще раз сказал Ритвелд. — Ну и что? — В Амстердаме есть издательства, которые делают альбомы лучше, — сказал Манн. — И типографии… Да хотя бы Кейсер, уж он бы напечатал вам по старой памяти… Но вы предпочли издательство Матильды Веерке. — Ну и что? — Ритвелд повторял это разза разом. — Ничего, — пожал плечами Манн. — Я спросил себя: почему? — Я вам скажу почему, чтобы вы, Тиль, зря не ломали себе голову, — улыбнулся Ритвелд. — Мы с Матильдой любовники. Вас это удивляет? — Боже мой, — сказала Кристина, выйдя наконец из состояния глубокой задумчивости, — ведь это я тебя с ней познакомила! — Правильно, — согласился Ритвелд. — Зимой на вернисаже в музее Ван Гога. Для издательства, которое дышало на ладан, нужны были хорошие заказы, ты нас познакомила, я помог Матильде найти выгодных клиентов, а потом… — Странно все это, — бросил Манн, стараясь не смотреть на Кристину, не видеть ее смущения, хотя на самом деле смущения, возможно, и не было: не так уж странно все это, каким казалось Манну, подумаешь, женщина знакомит бывшую жену своего любовника с мужчиной, который затем становится любовником бывшей жены ее любовника… Господи, как сложно, а на самом деле предельно просто, если разобраться в сути человеческих отношений, устроен мир; как странно, а на самом деле, если разобраться, вполне естественным образом образуются пары; и как потом тоже странно, но тоже вполне естественно, эти отношения преобразуются в другие и становятся своей противоположностью… |