Книга Искатель, 2005 №9, страница 36 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Очень довольная и одновременно испуганная своим открытием — брат в очередной раз оказался прав, а значит, Тоши вполне может оказаться убийцей, — Маруся торопливо вытащила карточку из пластикового оконца и сунула в карман платья. Собралась положитьвсе на место и тут замешкалась: где лежал бумажник, справа или слева? Черт, этого она, убей, не помнит!

И тут она вздрогнула всем телом — из холла донесся звук закрывающейся двери.

Похолодев, Маруся бросила бумажник обратно, потихоньку задвинула ящик и на цыпочках побежала к окну, намереваясь скрыться за тяжелой занавеской. Но не успела, Тоши уже вошел в комнату.

Маша замерла на месте. Он был в банном халате, босиком; все то время, пока она обыскивала его спальню, он, оказывается, пробыл в душе, видно, успев вернуться с пляжа прежде, чем она вошла в номер. Пока он ее не видел.

Халат упал к его ногам, и Маша в смущении опустила глаза, под халатом ничего не было. Окружности небольших белых ягодиц, как контраст коричневому мускулистому треугольнику спины. Тоши потянул с кровати синее махровое полотенце и начал вытирать голову. Под кожей по спине в такт его движениям перекатывались тугие жгуты мышц. Вдруг японец замер и, не выпуская из рук полотенца, одним неуловимым движением повернулся. Немигающе уставился на нее.

У Маши от страха засосало в животе. Она скосила в сторону глаза, чтобы не пересечься с ним взглядом. Больше всего сейчас она мечтала слиться со стеной, но как ни старалась, из этого ничего не вышло. В образовавшуюся тишину ворвалось обычно неслышное сипенье холодного воздуха нагнетавшегося сквозь решетку под потолком.

— Что ты здесь делаешь? — наконец спокойно спросил Тоши. Неторопливым движением обернул узкие бедра в полотенце, аккуратно заправил свободный край внутрь.

— Хотела с тобой увидеться! — выпалила Маша первое, что пришло в голову.

И тут же пожалела. Он усмехнулся и медленно двинулся в ее сторону. Подойдя почти вплотную, внимательно оглядел испуганное лицо, медленным движением отвел назад длинные светлые волосы и вдруг потя-нудся к ее шее.

Вот сейчас он ее задушит, решила Маша. Этими крепкими самурайскими руками — раз, и нету! Она и пикнуть-то, наверное, не успеет.

Самурай взял ее голову в свои ладони, рывком притянул к себе и впился в подрагивающий от страха рот жестким поцелуем. Маруся все-таки успела задавленно пискнуть, но не более того. Губы его оказались прохладными и солеными на вкус, он недавно из моря. Впрочем, он весь был прохладным, и руки и грудь — она, пылая от напряжения, чувствовала это сквозьткань платья — после холодного душа, который он принимал, в то время как она лихорадочно обыскивала его спальню.

Раза два Маруся дернулась было в сторону, но самурай держал крепко; глупо рваться, когда голова твоя зажата в стальных тисках. Наконец он сам отпустил. Маруся поторопилась отойти подальше.

— Ты этого хотела? — насмешливо спросил Тоши.

С глазами полными слез Маша отрицательно качнула головой. Она избегала смотреть вниз, туда, на синее полотенце, которое вдруг значительно увеличилось в объеме.

— Я пойду? — жалобно попросила она.

— Тебя кто-то держит? — японец невесело усмехнулся. — Иди… Если, конечно, ты нашла, что искала. Все нашла?

Маша кивнула и потихоньку двинулась — бочком-бочком. Сделала большой круг по комнате, держась от него подальше. Тоши следил за ней с застывшей горькой гримасой. Рванулась к выходу, с грохотом захлопнула за собой дверь. Никто ее не преследовал.