Онлайн книга «Искатель, 2005 №9»
|
Тяжело дыша, прислонилась к стене. Брат ошибался: паршивая из нее вышла Мата Хари. Так, название одно… Вернувшись в свои «четыре орхидеи», прошла в гостиную, где на столе с вечера разложен пасьянс — совсем, видно, парню делать нечего! — и раздраженно швырнула фотографию к картам. Маленький паршивец заварил такой компот, а ей приходится расхлебывать. Она до сих пор вся горела от пережитого унижения… в общем, вполне заслуженного. Нечего вламываться в чужие номера и копаться в нижнем белье. Еще мало получила! «Паршивец» появился минут через десять. Выражение лица довольно унылое. Очевидно, обыск у Гюнтера с Габби не дал какого-то позитивного результата. — «Вшивая косвенная улика» на столе, — хмуро сообщила Маруся. Арсений с надеждой бросился к фотографии. — Умница, — похвалил он ее. — Талантище! К тебе все само в руки плывет… Теперь, по крайней мере, станет ясно, что не у одного меня имелся серьезный мотив. Раздался стук в дверь. Брат с сестрой напряженно переглянулись, кто бы это мог быть? Маша отправилась открыть, на пороге стоял Тоши. Господи, ему-то что нужно? Впрочем, она догадывается, японец наверняка успел обнаружить пропажу. И то уже хорошо, что он одет. — Можно войти? — отрывисто бросил Тоши. Маруся неопределенно пожала плечами, но посторонилась, пропуская нежданного гостя внутрь. Закрыла за ним дверь и первой прошлав гостиную. Брат застыл в напряженной позе у стола, фотографии нигде не видно, успел спрятать. — Я пришел поговорить… Сесть-то можно? Два неуверенных кивка с противоположной стороны. Тоши не спеша опустился в кресло, руки положил на подлокотники. Никакого оружия… Хотя это глупо, их двое. Впрочем, если подумать, для него с ними справиться — все равно что пару зубочисток переломить. Это Маша знала по собственному опыту — почувствовала, когда ее голова оказалась в стальном зажиме его ладоней. Хотя в тот момент он, кажется, вовсе не силу демонстрировал, что-то совсем другое… Японец немного помолчал, разглядывая узор на ковре, очевидно, обдумывая с чего начать. Наконец поднял глаза. — Так вот, — медленно произнес он. — Вы заблуждаетесь. И это совсем не выход, наоборот, тупик. Вы теряете драгоценное время… Я не убивал Майка, хотя и очень сожалею об этом… Это был мой долг. — Кивнув в сторону напряженно застывшей Маши, японец усмехнулся: — Она ворвалась в логово «убийцы» в поисках хоть чего-нибудь, что способно было бы обелить ее брата… Очень рискуя, — теперь он взглянул на Арсения. — Видел бы, до чего твоя сестра перепугалась, когда я застукал ее на месте преступления! Побелела от ужаса. — Тут Тоши наконец прямо посмотрел на девушку: — Ну нельзя так все время подставляться! Ведь только вчера тебя едва не убили! Но, видимо, лезть не в свое дело — это у вас в крови… Насколько можно было заметить по вашему здесь поведению. Маруся вспыхнула: хорошенькое же она производит впечатление! Но чуть подумав, решила, что подобная оценка вполне даже справедлива, с одной только оговоркой: ведет она себя подобным образом вовсе не по своей воле, а лишь потакая глупым прихотям братца. Которые в результате и завели их в совершенно безвыходное положение. — Я пришел, потому что очень симпатизирую… вам обоим, — продолжал Тоши. — Майка должен был прибить я, но не сделал этого по одной лишь причине… Да, вы правильно догадались… два года назад погибла моя сестра… здесь, на побережье, точно так же, как Барби, от передозировки. Кстати, тогда свежеиспеченный муж унаследовал от нее порядочное наследство, он далеко не нищий! Впрочем, это его не остановило… Мужа сестры мы даже не видели, все происходило на уровне адвокатских контор, — он поморщился. — Но мне удалось егоразыскать. Правда, он к тому времени носил уже другую фамилию… неважно. Сначала я вел собственное расследование, но когда добыл достаточное количество фактов, передал их местной полиции. Симата… я сделал ошибку. Очевидно, им показалось мало. Если бы я не совершил этой позорной глупости, а расправился с негодяем собственноручно — как велел мне долг! — и Барби, и Дебби остались бы живы! Их смерть — на мне! — Он удрученно качнул низко опущенной головой. — Сам себя загнал в угол! И был вынужден оставаться простым наблюдателем… Чтобы не оказаться главным подозреваемым. |