Книга Искатель, 2005 №9, страница 38 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Окахара замолчал. Вздохнув, Маруся подошла к брату и протянула руку ладонью вверх. Подросток немного помялся, но все же выложил на нее украденную фотографию — похоже, рушилась его последняя надежда.

— Спасибо, — не поднимая глаз, кивнул японец, когда девушка протянула ему цветной прямоугольник, на котором запечатлена была его умершая сестра. — Это ее последняя фотография, поэтому она так дорога, — сумрачно пояснил он.

— Я бы отрезала от нее половину, — помолчав, посоветовала Маша, — и сожгла. Чтобы больше его не видеть! Все уже кончилось, кто-то за вашу сестру отомстил. Вполне.

Тот горько усмехнулся. Похоже, отныне он будет терзаться именно этим.

— И еще одно, — проговорил Тоши, поднявшись на ноги. — Тогда, в моем номере, я действовал необдуманно. Подчинившись импульсу. Прошу меня простить.

Маша снова смутилась.

— Ну что вы, — пробормотала она, — я сама во всем виновата…

— О чем это он? — подозрительно поинтересовался подросток, когда за японцем закрылась дверь. — Что он сделал?

— Да, так… ничего, — отмахнулась Маруся. — Ему показалось.

Еще только не хватает, чтобы Анри и об этом узнал. Мало было слонов! Не оберешься…

Подросток секунду смотрел на нее, потом отвернулся и раздраженно буркнул:

— Ну вот, опять полная задница!

— Попрошу без выражений, — машинально поправила Маша.

— Хорошо, полная обсдача!

— Такого слова в русском языке не существует.

Арсений взглянул на нее довольно злобно.

— Mon cherry, я снова в тупике! — фальцетом пропел он. — Так лучше?

— Безусловно, — кивнула Маша. — Теперь остался только Гюнтер, да?

— Если где и остался, мне об этом неизвестно, — уныло процедил брат.

Потом вдруг хлопнул себя ладонью по губами замер. Минуты две он не двигался, глядя сузившимися глазами куда-то в иное пространство, где очевидно что-то происходило — незаметное для нее. Маша боялась пошевелиться: как бы не спугнуть это видение. Потом парень будто очнулся, серые глаза удивленно расширились.

— Манька… кажется, ты не зря съездила в город… Самому бы мне это ни за что не пришло в голову, — недоверчиво улыбаясь, прошептал он. Потом махнул рукой: — Только, умоляю, сейчас ничего не говори… И, пожалуйста, позови сюда Пу… Получается, казачки-то — засланные! И дай триста долларов.

— Зачем? — насторожилась Маруся, но, не получив ответа, безропотно полезла в сумку.

Вложив деньги в протянутую пятерню, потихоньку направилась к двери — не время спорить, надо выполнять.

Скоро Пу с листком бумаги в руке, на котором что-то было братцем нацарапано, с довольной улыбкой отправился выполнять данное ему поручение; судя по его счастливому виду, в кармане у него шуршали еще и другие бумажки — с изображением великого американского просветителя Бенджамина Франклина, невероятно растиражированный портрет которого украшает стодолларовые купюры. Сам Арсений засел за пасьянс. Спустя полчаса, он собрал карты, сунул их в карман, пробормотал: «Я готов» — и пошел к двери.

— Ты куда? — переполошенно выкрикнула Маруся ему вслед.

— Хочу вызвать сюда Уксуса, — обернулся подросток; лицо у него было серьезное, можно даже сказать, исполненное решимости. — Попрошу Ланса ему позвонить.

— Может, не стоит? — задохнулась от подобной перспективы Маша.

— Если хочешь управлять каким-либо событием, для начала ты должен его инициировать, тогда, возможно, все пойдет по твоему сценарию. Чужой сюжет очень трудно под себя подогнать, порой невозможно. Я имею в виду, когда он явится с наручниками с целью заключить меня под стражу. Поняла?