Онлайн книга «Искатель, 2005 №9»
|
После — выход в космос. Короткий, торопливый нырок в вакуумное ничто. Совсем не опасное само по себе, но сейчас из-за близости арктурианской хромосферы переставшее быть совсем уж ничем — обратившееся полигоном для свербыстрых трековых забегов опаснейших частиц. И потому несдерживаемый, облегченный вздох, по закрытию входной створки. Двойной вздох, ибо томящаяся у экрана Марина здесь, в ожидании, обретает новую привычку кусать ногти, пытаясь этим откусить, конечно, не их — навязчивуюмедлительность породнившегося с черепахами времени. Иногда такое даже получается — отщипываются, валятся в никуда, крохотульки секундной и полусекундной длительности. Потом люди обнимаются. С таким жаром, будто не виделись годы. Может, и правда электронный хронометр врет? И из-за близкой массы Арктура время уже приобрело релятивистские качества? Мари смотрит на пришпиленный у сердца индивидуальный дозиметр. Ничего особенного, но точно ли он не снимался при путешествии вовне? Данди, конечно, не фокусник, однако мало ли? Тем не менее, она ведь сама помогала ему облачаться в скафандр, так что дозиметр в космосе конечно же был. Теперь они снова у пульта. Не дышат, как будто регенераторы кислорода сдохли и воздуха у них теперь в обрез, а не на сто и более оставшихся крохотулек жизни. Происходит контролируемое излияние содержимого привинченного Дадди баллона в открытый космос. Все очень аккуратно, предельно автоматизировано на уровне химии. Но и не медленное. Вакуум, штука пустая, но энергию он отсасывает — будь здоров. И потому стремительное надувание паруса. Мономолекула должна растянуться в аккуратную однослойную структуру, без всяких ватных сгустков. На что это похоже извне, через обзорный экран? На распахивание перед кораблем жидкого зеркала. Эффект, конечно, не полон. Ведь это обрезок, осколочек возможной в максимуме площади. Разница стократна. Но глаза солнцелетчиков вспыхивают, они тоже меняют альбедо. Ну, а потом приходит время прощаться. Ибо негоже подвергаться равной опасности вдвоем, когда имеется способ хотя бы одному избегнуть пусть не гибели — если уж она неминуема, — так хотя бы мучений. На борту наличествует компактный витрификатор. Нет, он стоит тут не для того, чтобы хоронить людей в столетиях ледяного плена. С некоторых пор этой штукой снабжаются все солнцелеты — всё та же обязательная оснастка спортивных яхт. Видите ли, даже в ближних окрестностях родной звезды человечества не все природные процессы удается предвидеть. Иногда Солнце вспыхивает, и отнюдь не всегда это совпадает с известными циклами. И тогда… — Да не полезу я туда, — непримиримо говорит Марина. — Почему я? — Потому что ты женщина! И моя любовь! — отвечаете вы и смотрите на нее взглядом наглядно демонстрирующим последнее утверждение. — Но ведь если… — Маринаделает паузу, ибо нельзя, не положено говорить следующее слово всуе, дабы не накликать беду. — Если все-таки погибать, так какая разница, Дадди? Там, промороженной насквозь, даже хуже. Так и сваришься, ничего не узнав. И вообще, если уж погибать, так почему не провести это время вместе? — Мари! — надо говорить убежденно, ибо проявление мягкотелости ведет к неумолимому поражению. — Сейчас впереди не более чем двое-трое суток. Здесь, на борту, станет жарко. Будет не до любви. Аппаратура перегреется и надежность уменьшится. Делать маневры парусом придется чуть ли не вручную. А тут нужно будет отрываться на приведение тебя в сознание из-за тепловых ударов. |