Книга Проклятие покинутых душ, страница 22 – Елена Асатурова

– Подайте мне сухую малярную кисть. – Неожиданно резко прозвучавшая просьба прервала разговор моих спутников, который велся уже на повышенных тонах. – Пожалуйста.

Смахнув строительную пыль с фрагмента росписи, я сделала несколько фотографий на свой смартфон, спустилась вниз и удовлетворенно вздохнула.

– Что ж, приехала я не зря и думаю, нас с вами ждут удивительные открытия. Уже сейчас можно сказать: нет сомнений, что мы имеем дело с декоративной живописью эпохи классицизма, вероятно, первой трети девятнадцатого века. Которая к тому же весьма хорошо сохранилась. Манера росписи очень похожа на итальянскую, в стиле Джованни Батиста Скотти и Барнаба Медичи. Возможно, кто-то из учеников или последователей. Но работа предстоит большая. Полная очистка от поверхностных слоев потребует привлечения специалистов с необходимой техникой и займет не меньше пары месяцев. Сначала я освобожу от загрязнений этот фрагмент, вскрою штукатурку в нескольких местах, чтобы убедиться в полной круговой росписи зала. Надо будет и потолок проверить, там могли сохраниться гризайльные композиции плафона, характерные для того времени. И тогда можно будет сделать более точное заключение. Завтра с утра я приду со своими инструментами, а еще понадобятся высокая стремянка и хороший направленный свет, что-то типа прожектора на треноге. Найдете, Григорий Борисович?

– Непременно, распоряжусь прямо сюда к девяти часам подвезти. А сейчас не хотите ли вернуться со мной в мэрию, пообщаться с Ярославом Ильичом? Он будет рад услышать такие чудесные новости! – Чиновник явно не хотел задерживаться в обществе заведующей детским домом.

– С вашего позволения, я останусь. Надо осмотреть все повнимательнее. И будет лучше, если вашему начальству я представлю хотя бы предварительный отчет, не так ли? Дня так через два-три. – Я повернулась к Ольге Николаевне, которая внимательно прислушивалась к моим словам, и улыбнулась как можно душевнее. – Да и подругу не хочу оставлять одну. Думаю, она очень переживает и ей понадобится моя поддержка. Вы ведь меня к ней проводите?

Та согласно закивала, чувствовалось, что ей не терпится поговорить со мной наедине…

Распрощавшись с Григорием Борисовичем, мы с Ольгой Николаевной еще немного поговорили об обстоятельствах обнаружения росписей, о предстоящих праздниках.

– А что там? – Я показала на еще одну дверь из зала.

– Это галерея, ведущая во флигель. – Заведующая распахнула створку, за которой скрывался узкий полутемный коридор. – Он тоже нуждается в ремонте. Сейчас мы используем только хозяйственные помещения: склад, постирочную и гладильную. Остальные комнаты закрыты, но в будущем хотелось бы сделать там мастерские для разных занятий, перенести туда библиотеку, может быть, организовать живой уголок. Но пока там полная разруха. Сколько лет уже средства от города просим на восстановление!

Оставалось только посочувствовать. Покидая зал, я попросила, чтобы в помещении провели влажную уборку, убрали пыль и строительный мусор. Заведующая достала мобильный, тут же появилась пожилая сухонькая женщина с ведром и шваброй и принялась за работу, что-то недовольно бурча себе под нос. Из-под плотно повязанной косынки воинственно торчала седая косица, а рабочий халат, чистый, но уже не новый, слегка топорщился на сгорбленной спине.