Книга Призраки затонувшего города, страница 62 – Елена Асатурова

– Я рад, что старушка в добром здравии, а ее маленькие капризы… Что ж, их можно и нужно простить. Все-таки Михаил Митрошкин – ее племянник, родная кровь.

Мне вспомнились слова Симочки, сказанные сегодня на прощание:

«Знаешь, Кирюшенька, я в последнее время часто задумываюсь, как сложилась бы наша жизнь при других обстоятельствах. Если бы мы с мамой приложили больше усилий и нашли моего брата, Стефана, после лагерей. Если бы он сам не порвал все связи с семьей, а вернулся в родной дом с женой и детьми. Если бы мои племянники, Валя и Миша, разыскали меня после смерти родителей. Их жизнь, да и моя, сложилась бы по-другому, думаю, гораздо счастливее, и не случилось бы трагедии, убийств невинных людей. На каждом из нас лежит… нет, не вина – ответственность за поступки. Даже за те, которые мы не совершили. Наши действия сейчас, в этот момент, отразятся когда-то на близких, на детях, внуках. Посмотри, еслибы твой прадед Георгий и прадед Бориса не ввязались в историю с ценностями из костела, а поступили по закону и совести, то этому милому польскому юноше не пришлось бы погибнуть от предназначенной тебе пули. Но один был ослеплен жаждой наживы, другой – фанатично предан своей религии, своей церкви. А судьба рикошетом ударила по их правнукам. Да, будь все иначе, вы бы с Борисом Левандовским могли и не встретиться. Хотя кто знает? Главное, помни, деточка, что даже самое незначительное решение может изменить не только нашу собственную жизнь…»

Удивительно, как просто и доходчиво бабуля сформулировала принцип теории Хаоса, который еще называют эффектом бабочки. Совсем недавно мы с Ниночкой пересматривали одноименный фильм с молодым Эштоном Кутчером. «Взмах крыла бабочки на одном континенте может вызвать тайфун на другом» – так, кажется, там говорится. А ведь в этом что-то есть. Пропажа картины у моего клиента привела к встрече с Игорем, и вот мы сидим за одним столом, как будто и не расставались. И что-то легкое, как та самая бабочка, кружит вокруг нас в вечернем саду. А может, это просто мотыльки летят на свет, чтобы обжечься и сгореть?

Словно прочитав мои мысли и почувствовав, что затянувшуюся паузу пора прервать, Игорь разлил по бокалам остатки вина и почти торжественно, как тост, сказал:

– И еще я рад, что мы сейчас здесь, вдвоем. Жаль, что при таких обстоятельствах, но на этот раз тебе хотя бы ничего не угрожает.

– Надеюсь! Как думаешь, Сидорчук все так же хочет арестовывать меня как главного бандита?

– Думаю, нам удастся его переубедить, – рассмеялся Савельев. – Но пока ты ценный свидетель и нуждаешься в защите.

– Ты даже не представляешь, насколько ценный! У меня появилась целая теория, на первый взгляд совершенно бредовая. Дай мне день-два, я жду информацию от Нины из Москвы. И потом буду тебя удивлять. Я же говорила, что здесь все не так, как кажется.

– Это точно. – Мне показалось или Игорь загадочно усмехнулся? – Многие носят маски и притворяются. Но я не хочу раньше времени распускать сплетни. Лучше объясни, зачем же вы ездили с Кругловым в Рыбнинск? И что за коробки и пакеты на крыльце? Я чуть не споткнулся об них.

Как Игорь ни старался это скрыть, но нотки ревности в его голосе звучали весьма настойчиво. В другой раз я бы обиделась, но почему-то сегодняне было раздражения, скорее наоборот, это мне польстило. Значит, я ему не безразлична. Пришлось рассказать о неожиданном заказе Олега, пока в общих чертах.