Книга Убийство в санатории «Таёжный», страница 36 – Елена Терехова

– Постарайся найти девчонок помоложе, – советовала Галина, – у них твои расспросы не вызовут подозрений, да и в силу возраста они будут менее осторожны в высказываниях. Тётки вроде нас сразу насторожатся да ещё и начальству донесут. Не очень хочется, чтобы нам потом органы по шапке настучали.

– Но ведь там уже, скорее всего, милиция побывала, люди рассказали всё, что знают, – рассуждала Ксюша.

– Человеку в форме, Ксюша, дадут очень подробную характеристику, каким является человек в быту и на рабочем месте, но вот делиться бабскими сплетнями никто не станет. Это некрасиво, неправильно и мешает следствию. А нам нужны именно сплетни. В них очень часто прячется истина, – с серьёзным лицом ответила девушке Елена.

– Сплетни? – подняла аккуратные бровки Ксюша. – Это же… ну просто – фу! Слушать, как завистливые тётки поливают кого-то помоями? Хорошенькая получится истина!

– Видишь ли, когда одна женщина начинает завидовать другой, то она подмечает множество деталей, которые упускают окружающие. – Елена на минуту призадумалась. – Ну вот пример. Просто житейская история, безо всякой уголовщины. Мария Ивановна всегда приходила на работу в туфлях на плоской подошве, к которой вечно налипала грязь, потому что живёт она в Новом районе, а там кругом стройки и, не испачкавшись, попросту не пройдёшь. Но однажды кто-то обращает внимание, что несколько дней в неделю она входит в контору в модных туфлях. Чистых, заметь. Что это может быть? Новый район закатали в асфальт? Нет. Машины у Марии Ивановны не имеется, такси на каждый день – удовольствие дорогое. Народ шушукается, хихикает, начинает внимательнее присматриваться к своей коллеге. Вот и выясняется, что появился у немолодой уже женщины сердечный друг, полковник в отставке, который живёт в соседнем с конторой дворе, и она иногда остаётся у него на ночь в его трёхкомнатной квартире. И поверь, про то, что он полковник и у него «трёшка» в центре, узнали именно те, кого крепко придушила завистливая жаба. Конечно, можно ещё расширить, разбавить подробностями, но мы не будем этого делать, у нас же, как договаривались, просто житейская история.

– Ты так говоришь, как будто женский коллектив – это террариум. На что намекаешь? – засмеялась Галина.

– Дорогая моя подруженька, тебе ли не знать, что я говорю правду. И как раз токарки это не касается. Потому как гармонию у нас строжайшим образом блюдёт Михалыч. – Борисова снова переключилась на Ксению: – Старайся сильно в глаза людям не лезть, не отсвечивай. Ты всего лишь пришла узнать у директора насчёт работы. Прошлась по магазину, осмотрелась и потихоньку на выход. Мы пока точно не знаем мотивов самоубийства или убийства Королевы Марго, а злодей, который её довёл до этого или убил, запросто может быть где-то рядом. Будь осторожна! Эх, жаль, что я сама не могу туда сходить! Это был бы наиболее надёжный вариант.

– Я справлюсь.

Девушка упрямо вскинула голову. Рыжие локоны волнами побежали по плечам и спине.

– Что ж, тогда ни пуха ни пера!

– К чёрту суеверия! У нас всё получится!

Ксюша посмотрела на часы. Вот-вот начнётся обеденный перерыв.

Универмаг «Силуэт», штаб-квартира заведующей филиалом торга, расположился в самом центре Междугорска, рядом с зелёной аллеей – любимым местом отдыха горожан. Стеклянные витрины с разодетыми манекенами занимали весь первый этаж пятиэтажного жилого дома. Ксюша иногда бывала в этом магазине. Ей очень нравился здешний галантерейный отдел, куда частенько завозили довольно оригинальную бижутерию и даже главную мечту советских модниц – импортные капроновые колготки. Слева от входа – самый большой отдел, «Одежда». Здесь, конечно, не торговали дизайнерскими моделями западных модных домов, но приобрести можно всё – от кружевной комбинации и ситцевого халатика до (если вовремя получить нужную информацию) ГДР-овского платья или польской мужской курточки. Здесь же работал раскройный стол: приходишь со своей тканью и вырезкой из журнала, и закройщица вполне профессионально поможет создать платье мечты. А дальше уже всё зависит от навыков швеи. В центре та самая «Галантерея». Зонтики, ремни, галстуки, любимая Ксюшина бижутерия, платки и прочая мелочовка. Рядом – парфюмерия и косметика. В отделе в основном продавали мыло, кремы для лица и зубной порошок, но в последнее время добавили ещё шампуни, и даже краска появилась для волос. Оттенки, правда, так себе, но иногда можно было застать и вполне ходовые – каштановый или русый. Вот выбор парфюмерии действительно впечатлял: «Красная Москва» (обожаемая Ксюшиной бабушкой), «Серебристый ландыш», которым до одури душилась соседка по лестничной клетке, «Наташа» – духи и одеколон с голубоглазой блондинкой на этикетке, «Незнакомка». Такой флакончик стоял у Ксении в прихожей рядом с «J’ai Osé», подаренными ей дедом по случаю поступления в институт.