Книга И все в шоколаде, страница 152 – Елена Терехова

– Снова вихляешь, красавица, – усмешка свекра не сулила ничего хорошего. – Так вот, успокойся: никто про тебя сплетен не распускал, да я и слушать бы не стал ничьего кудахтанья. Дело в том, что я сам вас видел в этом самом магазине. Ты прошла мимо меня, даже задела плечом, я спиной к вам повернулся – не хотел портить тебе приятный променад. Судя по тому, как вы себя вели – у вас далеко не служебные отношения. Стоят себе голубки, курлыкают, а он своей синей лапой гладит ее пониже спины, да еще так поперек, прям промеж булок, пробирается. Если б не народ, завалил бы ее прямо там, среди тетрадок. Запомни, дорогуша, – Марина сидела, втянув голову в плечи, – моим глазам свидетелей не надо. Муж у нее спился, куда там! А она вся такая белая и пушистая, с нимбом на башке, вынуждена уйти из дома! Потаскуха!Я ничего не скажу сыну, но позорить его по городу разными наветами не позволю. Поняла? Хочешь жить со своим уголовником – никто не держит, но будь честна хоть раз в жизни, хотя бы сама перед собой, дева непорочная, блин! – он досадливо махнул рукой и вышел из комнаты. Смотреть на невестку было противно.

Марина тут же сорвалась с места:

– Ира, немедленно одевай Катю, мы уходим отсюда! Ноги моей больше никогда не будет в этом доме, слышите? Вы никогда больше не увидите своих внуков и никогда ничего не услышите о нас! Вы для нас все подохли!

Леонид Федорович вернулся обратно.

– Ну, подохли – так подохли, рано или поздно все там будем, а вот про детей… Ты ведь не мать, ты кукушка. С какого возраста ты Ирку каждый год на все лето к матери в деревню отправляешь? С трех лет? А чем тебе девчонка дома мешала? Устает она, видите ли, мамаша, перетруживается! А теперь что? От двоих детей избавляешься каждые два месяца. Как только у Ирки в школе каникулы – так и выкидываешь их из дому. Сама выросла кочевой жизнью и девок теперь около себя не видишь, – Марина вспыхнула и хотела что-то возразить, но свекор не дал. – Нет, дорогуша, не мать ты, не мать. Дети твои – разменная монета. Выгодно тебе сейчас, чтобы за тобой бегали, упрашивали, уговаривали – ты так поступаешь, да еще товаркам своим жаловаться будешь, как бывшие родственники тебе покоя не дают, а наступит момент, когда будет выгодно спихнуть детей к тем же неугодным родственникам – ты, не задумываясь, этим воспользуешься и разрешения не спросишь. Такие, как ты, просто так не уходят, они еще долго свой зад на пороге держат – как говорится, и рыбку съесть…

– Провалитесь вы к чертовой бабушке с вашими речами о порядочности и честности! Не судите по себе! – она опрометью выскочила в коридор, оделась и обулась так быстро, что ей позавидовал бы отличник боевой подготовки. Она схватила полуодетых девчонок и выволокла их в подъезд, не забыв на прощание плюнуть на порог квартиры, которая и для нее когда-то была домом.

Нина Шахаевна была в шоке. Она смотрела на мужа круглыми глазами и не знала, что сказать.

– Леша, почему ты мне раньше ничего не рассказал?

– Потому, что ты начнешь все это с кумушками своими обсуждать или сыну лишнего ляпнешь, а я не хочу, чтобы по нашей вине семья развалилась. Они люди взрослые –сами разберутся. Все, закрыли тему. Разогрей мне лучше мясо, совсем остыло, – он сел на диван возле накрытого стола и налил себе рюмашку.