Онлайн книга «Проклятие Оффорд-холла»
|
– Уотстон, скажите, где находятся покои сэра Джонатана Барлоу? – Большая западная башня, господин суперинтендант. – Он дремлет? – Разумеется, сэр. – Дворецкий щелкнул пальцами, подав Элизабет знак продолжать уборку. – Чем еще могу быть вам полезен? – Прошу вас впредь мне не мешать, – сухо отозвался суперинтендант, – когда я разговариваю со свидетелями. – Я склонен придерживаться правил, принятых в семье Барлоу. Вся прислуга подчиняется мне, господин суперинтендант. Лорд Хаттон взглядом пытался убедить суперинтенданта, что это вне его юрисдикции. В Оффорде действовали свои правила. Пока хозяева поместья не дадут прямого разрешения, они – всего лишь гости. Дворецкий может сообщить Джонатану Барлоу о неподобающем поведении мистера Уоррэна, и того с легкостью выставят, невзирая на должность. – И тем не менее я здесь по особому поручению сэра Джонатана Барлоу. – Сэр Джонатан Барлоу меня ни о чем не информировал. Если это дело действительно важно, я бы переговорил с господином с утра. Попросил бы его разъяснить всю ситуацию и очертить круг ваших полномочий, господин суперинтендант. Дворецкий, кажется, был готов сражаться за репутацию своих хозяев как лев. – Так и сделаю, – процедил Джеймс. Горничная собрала все осколки, остатки еды и столовые приборы и на дрожащих ногах проскользнула мимо мужчин. – Чарльз, чай мы все-таки дождемся? – спросил лорд Хаттон. – Разумеется, ваша светлость. Происшествие и поведение дворецкого вызвали у лорда Хаттона смешанные чувства, главным из которых была тревога. И на представителя закона он теперь смотрел несколько иначе. Возможно, вместе они смогут разобраться в том, что происходит в поместье. Что же до манеры господина суперинтенданта вести дела холодно и жестко, – это импонировало пожилому главе семейства Хаттонов, потому как именно так действовал он сам. Мысли Джеймса Уоррэна касательно общения с лордом были несколько иными: закостенелый аристократ не препятствовал расследованию, но и не поддерживал его. К тому же он явно был приверженцем этикета, принятого в светском обществе, что довольно часто замедляло и осложняло работу полиции. Но после событий не столь далекого прошлого он теперь перепроверял все свои умозаключения и искал более веские доказательства, прежде чем сделать какие-либо выводы. Как показал неприятный опыт, нельзя пренебрегать ничьими мотивами. Эмоции и привязанности влияли на них и могли подтолкнуть к действиям, с точки зрения логики странным и непонятным. суперинтендант Джеймс Уоррэн поместье Оффорд, центральное здание, третий этаж, комната суперинтенданта сентябрь, 14 9 часов 11 минут после полудня – Вечерний чай, господин суперинтендант, – сообщила все та же горничная, входя в комнату и опуская поднос на столик. – Благодарю, Элизабет. – Джеймс Уоррэн приложил все усилия, чтобы его голос звучал приветливо. Подчиненные считали, что его манера общения была пугающей, хотя сам он не понимал, почему. Но сейчас он старался говорить так, как обычно говорил с посетительницами инспектор Гастингс, – открыто и с улыбкой. Получалось не очень. Девушка осталась стоять в дверях. Джеймс поднялся из кресла и отложил записную книжку. Подойдя к двери, он выглянул в коридор – никого. Сторожевой пес семьи Барлоу опрометчиво передал свидетельницу (и, вероятно, пострадавшую) во власть господина полицейского. |