Онлайн книга «Бессрочные тайны»
|
А теперь вернёмся к заданным выше трём принципиальным вопросам, не потерявших актуальность по истечении 50 лет окончания «дела о смерти Ефремова», сданного в архив и почему-то уничтоженного в год трёх перевёрнутых масонских шестёрок. Вряд ли кто не захочет прикоснуться к ещё одной бессрочной тайне времени фантаста-масона… Фантаст Казанцев, назвав своего покойного коллегу «певцом коммунизма», почему-то на тех панихидах не полюбопытствовал у вдовы Таисии Иосифовны, почему она так рано устраивает панихиды и поминки, буквально на другой день после кончины супруга? И почему она на другой же день после смерти Ефремова, в день панихид, решила сжечь бренное тело – не слишком всё это быстро для чинных, а не ужасающе стремительных похорон? Ясное дело, что на такую быстро организованную панихиду и родичей, и друзей покойного тоже не призовёшь… И ещё панихида справляется по почившему учёному, а учёные ведь люди не только любознательные, но и чтут любознательность своих коллег, в первую очередь, медиков-патологоанатомов, устанавливающих через вскрытие истинные причины смерти, полезные для развития медицины и науки вообще. Вскрытие трупа фантаста могла сдвинуть панихиду и кремацию на полдня, день – но зачем так спешить с кремацией? Неужели, кому-то нужно, чтобы эта кремация горячим и холодным пеплом-прахом погребёт все тайны, которым уже никогда не быть разгаданными? Не исключено, что такова была прижизненная воля покойного – побыстрее сжечь своё грешное тело, через кремацию не допустить к бытию тела и духа покойного любопытствующих, тех же неповоротливых чекистов, давно взявших в разработку учёного-фантаста? Ведь те же чекисты-разработчики под контролем начальника московского управления КГБ генерала Алидина могли бы при жизни Ефремова и, тем более, после смерти, с задержкой на день-другой кремации, сделать анализ ДНК биоматериалов Ефремова и его родственников. Всё-таки на дворе был ноябрь 1972-го, когда уже делали в мире и стране ДНК-анализ для идентификации личности, а не 1958-й, когда по остаткам спермы на одежде Марианны Лебедевой, без ДНК не могли бы точно установить, кто был её насильником: либо гений футбола Эдик Стрельцов, либо лётчик Эдик Караханян (оба с одинаковым именем и одинаковой группой крови), либо два Эдика вместе? И точно бы чекисты установили, с минимальными затратами времени, чей труп скоро подлежит кремации, по воле излишне суетящейся с сожжением останков мужа Таисии Иосифовны – Майкла или Ивана? Но ведь есть и совсем последняя бессрочная тайна смерти, сожжения трупа и захоронения фантаста Ефремова, скрытого или явного масона, достаточно высокого уровня посвящения. И здесь даже тайны «буквы Шин» и многие другие древнееврейские и масонские символы меркнут перед тайной урны с прахом фантаста… Помните, как в своих воспоминаниях полковник КГБ в отставке, следователь Каталиков упомянул о том, что в течение долгого 13-часового обыска Таисия Иосифовна не выпускала из рук таинственную урну с прахом фантаста. И все сотрудники КГБ, как завороженные, взирали на эту мистическую урну, и ни у кого язык не повернулся попросить вскрыть её при понятых… А вдруг, выполняя последнюю волю супруга, вдова к праху доложила нечто материальное или духовное обращение к потомкам фантаста, конечно, «певца коммунизма» только особого рода, своего рода философа-спиритуалиста и воинствующего метафизика, решившего оставить нечто духовное, может быть, в коротком словесном духовном напутствии на материальном носителе. Ведь через костные окаменелости веков и миллениумов в пустынях и горах времени метафизик вышел на тайные космические истины и масонские посвящения в своём фантастическом «коммунистическом» романе «Туманность Андромеды» и в страшной фантастике «антисоветчины» и тоталитарного конца времён «Часа Быка». На земной могиле космического фантаста Ефремова, унёсшего с собой тайну происхождения «Ивана или Майкла», расположен красивый чёрный краеугольный камень, как важная символическая масонская фигура в среде изученных им рептилий тафономии и космических прозрений в перспективном Новом Мировом Порядке, под приглядом Господа, которому «есть дело» до живых землян и земной жизни. Надпись на квадратной стороне треугольного черного камня гласит: Иван Ефремов 1907–1972. Часто на сером постаменте для чёрного могильного камня лежат бело-голубые цветы… |