Книга Убийство с наживкой, или Весы Фемиды, страница 39 – Найо Марш

– Это же надо, какой ливень! – возмущался главный констебль. – Уничтожит все улики!

По лицу Аллейна больно хлестнула мокрая ветка ивы. На холме справа светились окна трех поместий. Однако вскоре процессию обступили деревья, и окна исчезли.

– А оттуда видно место преступления? – поинтересовался Аллейн, показывая на дома.

– Нет, сэр, – ответил сержант Олифант. – Мешают деревья вокруг домов и заросли ивы. Оттуда видно только участок берега за мостом и прямо перед ним.

– Это земли мистера Данберри-Финна, верно? – спросил главный констебль. – Выше моста?

– Мистера Данберри-Финна? – насторожился Аллейн.

– Мистера Октавиуса Данберри-Финна, если именовать полностью. На первой части фамилии он и сам не настаивает. Он – тот самый местный чудак, о котором я уже говорил. Живет в доме наверху. У нас нет деревенского дурачка, но зато есть сварливый старый джентльмен. Так даже шикарнее, – язвительно заметил сэр Джеймс.

– Данберри-Финн, – повторил Аллейн. – А он никак не связан с Лакландерами?

– Разве что местом жительства, – коротко ответил сэр Джеймс. Он углубился в заросли камыша и говорил уже не так уверенно, как раньше.

Где-то совсем рядом послышался жалобный вой собаки, и чей-то низкий голос произнес:

– Ну перестань! Сколько можно!

Впереди мелькнул луч фонаря.

– Пришли! – сообщил сэр Джеймс. – Гриппер, это ты?

– Да, сэр, – ответил низкий голос, и лучи фонарей выхватили из темноты полицейского в плаще с капюшоном.

– Собака все никак не уймется, – заметил сержант.

– Так точно, мистер Олифант. Я ее тут привязал. – Луч фонаря переместился в сторону и осветил Скипа, привязанного носовым платком к ветке ивы.

– Привет, старина, – поздоровался Аллейн.

Все подождали, пока он пройдет через заросли. Констебль придержал мокрую ветку.

– Лучше немного нагнуться, сэр, – посоветовал он.

Наконец Аллейн выбрался из зарослей, и луч его фонаря, скользнув в сторону, сразу уткнулся в блестевший от потоков воды холмик.

– Мы достали брезент и прикрыли его, когда стал собираться дождь, – пояснил сержант.

– Хорошо.

– И постарались накрыть землю вокруг тела. Использовали кирпичи и доски из старого эллинга. Но вода все равно просочилась.

– Ничего, – успокоил Аллейн, – вы все сделали правильно. Думаю, прежде чем мы приступим, нужно все сфотографировать. Идите сюда, Бейли. Постарайтесь выжать максимум. Сначала снимите все как есть, потом тело без брезента, и как можно больше деталей, а то дождь до утра все смоет. Господи, неужели он все-таки заканчивается?

Все прислушались. С мокрых деревьев еще продолжали падать капли, но мерного стука дождя больше не было, а к тому времени как Бейли настроил камеру, выглянула бледная луна.

Закончив съемку общего вида и закрытого тела, Бейли убрал брезент и сфотографировал труп под разными ракурсами: сначала со шляпой, прикрывавшей лицо, потом без нее. Затем он сделал несколько кадров лица крупным планом, и вспышки озарили поднятые брови и поджатые губы полковника Картаретта. Только после всех этих процедур Аллейн осторожно приблизился к телу и, наклонившись, направил луч фонаря на рану.

– Острым предметом? – спросил Фокс.

– Да, – подтвердил Аллейн. – Голова пробита, и рана глубокая. Но что это может быть за острый предмет? Гадать бессмысленно, надо знать точно. – Он посветил вокруг тела, и возле руки полковника у самой кромки воды блеснула длинная полоска. – Так это и есть Старушка?