Онлайн книга «Последний выстрел»
|
– Сколько человек знают то, о чем ты мне рассказал? Про балкон? – Смелее, Макселла. Можешь спросить напрямик. Я не растекусь киселем по сиденью. – Вот и хорошо, потому что сиденья здесь, по-моему, из натуральной кожи. – Вообще-то я не пишу об этом в своих аккаунтах в соцсетях. – Он снова надел наушники и включил видео. Можно подумать, у него есть аккаунт. Интересно, какая была бы фотография в профиле? Выстроенные в ряд ножи? И примерно такая запись в био: Я ненавижу долгие прогулки, пляжи и закаты. Если у тебя так же– пиши в личку. Чтобы его не сочли за бота, наверно, поместил бы картинку: скорее всего, стоковую из «Канва»[20]– изображение чужой собаки. Она знала, что нужно делать. Это была ее работа. Она знала, как ломать людей, тыкать в уязвимые места, находить те, где больнее всего, и наносить удар. Он рассказывал не все, и ей нужно докопаться до сути того, что произошло на той вечеринке, почему он так напрягся у Рейвенов. Да, Макс знала, что делать. Но не могла. И из-за этого злилась. Так нельзя. Он открылся, показал ей ту частичку себя, которую никто еще не видел, и вот теперь сидел как ни в чем не бывало, словно и не подозревая, что каждым вздохом, каждым глотком, каждым непроизвольным движением дергает невидимый проводок, соединенный с ее сердцем. Каждое микроскопическое напоминание о его существовании тянуло ее к нему, как заглотившую крючок рыбу. – Значит, ты доверял мне, когда рассказал о том парнишке… Или только притворялся? Что это было? Ты просто выпустил пар? Грей потянул за наушники, и они аккуратно выскочили из ушей. Одного движения оказалось достаточно. Вот у кого все под контролем. – Съезжай на обочину. – Не указывай мне, что делать. – Съезжай, я сказал! Бесси протестующе заскрипела колесами по гравию, демонстрируя возмущение спонтанным выездом на обочину и угрожая опрокинуться в заросшую травой канаву. – Нам нужно возвращаться, – сказала Макс, выжимая ручной тормоз, и Бесси застонала. Прости, Бесси, я сержусь не на тебя. Грей нахмурился, взгляд карих глаз скользнул по ее лицу, и на мгновение она ощутила что-то похожее на прикосновение призрачной руки. – Ты думала, я притворяюсь? Макс знала, что он говорит не о воспоминаниях. «Конечно, ты притворялся», – хотела сказать она, но произнести успела только первые два звука. Она должна была это предвидеть. Они находились слишком далеко друг от друга, к тому же их разделял ручной тормоз, так что он не мог застать ее врасплох. Но как только она начала съезжать на обочину, он сдвинулся в ее сторону, а что у него на уме, она и предположить не могла. Этого допустить нельзя. Она должна его остановить. Не потому, что она этого не хотела. Боже, нет. Хотела, да так, как не хотела никогда и ничего. Но ее сердце больше не могло выдержать его мелких предательств. И каждый раз, когда его губы отрывались от ее губ, это было предательством высшей пробы. Он отстранился. – Я не притворялся, Макселла. Там все было всерьез. Как и потом. Каждое мое слово было правдой. Ты не в моем вкусе. Она отстранилась. – Знаю. – Я не могу говорить об этом, – сказал он. – Не могу говорить о той ночи, потому что это предательство Луки Барбарани. Дело не в том, что я не доверяю тебе… – Но ты предан им. – Да. Всегда. – Верность должна быть обоюдной. |