Книга Тропой забытых душ, страница 168 – Лиза Уингейт

Вид у него усталый, но голубые глаза по-прежнему красивы.

Мне хочется крикнуть: «Помогите!»

– Мальчики в тюрьме, – говорю я вместо этого. – Я одолжила им своего пегого пони за двадцать пять центов. Они не крали этого пони. Не крали.

Пальцы Теско сжимаются так, что я едва не теряю сознание, и он толкает меня вперед.

– Хейзел… – окликает нас мистер Бразертон.

– Не лезь не в свое дело! – рявкает Теско, и мы идем дальше.

Я веду его окольными путями, сворачивая то туда, то сюда, и еле передвигаю ноги.

– Ты испытываешь мою доброту, Олли, – наконец произносит Теско, наклонившись ко мне. – Хватит ходить кругами, или мы найдем какой‑нибудь сарай, и я задам тебе то, на что ты уже давно напрашиваешься.

– Я… Я немного заблудилась.

– Город не такой и большой.

В просвете между домами я вижу Уайндинг-Стейр, такую высокую, что она занимает почти все небо. Так пристально вглядываюсь, что спотыкаюсь в тесных ботинках. Теско подхватывает меня за лямки рюкзака и волосы и резко встряхивает.

– Там наверху нет ничего такого, что тебе поможет. Гора, на которой Киз Рэдли устроил себе логово? Лесопильная компания Локриджа вырубит на ней все деревья до единого и свезет бревна вниз прямо по паршивым костям Киза Рэдли.

Я вспоминаю нашу долину, старые раскидистые дубы.

– Нет!

– Хейзел? – откуда‑то поблизости раздается голос мистера Бразертона; должно быть, он встревожился и пошел за нами. – Хейзел, это ты? С тобой все в порядке?

Теско затянул воротник моего платья так сильно, что я начинаю задыхаться. Его усы касаются моего уха.

– Еще одно слово – и я не только тебе сделаю больно. И малышке Несси-Бесси. Веди себя хорошо, Олли, и сможешь защищать ее, как это делала Хейзел. Ты меня понимаешь?

Я киваю, но мозг лихорадочно продолжает искать выход. Поступить так, как он требует, не могу. Лучше уж сдохнуть в канаве. Чего бы это ни стоило, я должна избавиться от Теско, отыскать Нессу и бежать.

Я оглядываюсь по сторонам, и в голову приходит идея… Если повезет, она сработает.

– Дом вон там, в конце улицы. Тот, вокруг которого все усажено красивыми красными розами. Но я должна подойти к двери одна. Я уже говорила – эта женщина стреляет в людей.

– Я тебя ни на шаг не отпущу.

– Ей не понравится, что рядом со мной мужчина… которого она никогда не видела.

– А ты не врешь, Олли? Потому что, если Несси там нет, я вырву все из тебя силой.

Мое сердце колотится, дыхание поверхностное, торопливое. Я пытаюсь его успокоить. «Олли, девочка моя, чтобы обхитрить большинство людей, достаточно хорошей сказки, – всплывают в голове слова Киза Рэдли, кидающего жирного кузнечика в гнездо паука-крестовика, чтобы показать, как быстро тот способен запеленать свою жертву. – Плети свой рассказ быстрее, чем работает медленный мозг. Быстро и гладко, как этот паук. Видишь?»

– Она – старая вдова чокто. И очень странная. Ходит во всем черном и с длинной черной вуалью на лице. Я не решилась спросить почему. Она при мне выстрелила в молочника, который разбудил ее. Нессу она держит при себе только потому, что она тихая как мышка и говорит на чокто. Эта женщина даже дала Нессе новое имя – Пинти. На языке чокто это значит «мышка».

Теско ослабляет хватку на моей шее, и я продолжаю плести паутину.

– И весь день эта женщина говорит: «Мышка, принеси мне воды из ковша», или «Мышка, принеси мне тапочки», или «Мышка, прогони ворон». Вороны живут во дворе этой женщины десятками. И стервятники тоже. Я слышала, что она похоронила там троих мужей. Все умерли от яда.