Книга Тропой забытых душ, страница 37 – Лиза Уингейт

– Вам нужен мистер Воуда! – Моя ретивая помощница срывается с места с изрядной скоростью прежде, чем я успеваю добавить, что у меня есть в лучшем случае час.

Не имея представления, идти мне за ней или ждать, отправляюсь следом. Мы проходим через служебную дверь и едва ли не бежим по коридорам, уставленным пыльными шкафами и неиспользуемыми карточными каталогами, поднимаемся на два этажа, потом спускаемся, расспрашивая по пути о мистере Воуде. И наконец находим его в крошечном служебном кабинете.

Пока Хейди объясняет причину моего появления, мистер Воуда тянет шею, чтобы получше разглядеть меня. Я вижу перед собой невысокого мужчину в бежевом кардигане, клетчатых полиэстеровых брюках, вышедших из моды году в семьдесят пятом, мягких кожаных туфлях и суконной шляпе-федоре. В очках с толстенными линзами, увеличивающими ярко-янтарного цвета глаза, и носом картошкой, он напоминает что‑то среднее между мистером Магу и Томом Лэндри. Живой призрак библиотеки.

Неожиданно для себя я начинаю с извинений. Это на меня совсем не похоже – бабушка учила, что женщины не обязаны постоянно извиняться за то, что занимают место в этом мире. Но в облике мистера Воуды есть что‑то пугающее.

– Что именно вы хотите знать об Уайндинг-Стейр? – резко спрашивает он. – В ваших местных библиотеках и музеях можно найти полную информацию. Незначительные факты, которые стоит рассказывать туристам.

– Уверена, так и есть… Но меня интересует более подробная информация о конкретном случае, – мямлю я. – Кое-что… о чем я слышала в городе.

– Я вас слушаю.

– Не знаю, как правильнее это назвать. Страшилка, легенда… сказка?

– О чем? – Морщинистая рука описывает круги в воздухе, словно говоря: «Давайте быстрее. Я очень занят».

– Человеческие останки, захороненные в горах. Безымянные.

Его подбородок утыкается в шею. Мистер Воуда смотрит на меня поверх очков.

– Вы же знаете, что в тех местах было очень опасно. Ручьи и горные склоны, лошади и фургоны, несчастные случаи и болезни, хищники: и дикие звери, и представители рода человеческого. Наличие могил где угодно неудивительно. Сами того не подозревая, мы каждый день топчем историю ногами. Спим на ней. Кладя голову на подушку ночью, мы не знаем, сколько людей покоится под нами.

У меня по спине бегут мурашки.

– Разве существовал обычай хоронить человека без личных вещей? Без одежды, без погребального инвентаря? Вообще никаких погребальных предметов. – Хейди вопросительно вскидывает брови, и я добавляю: – Я слышала историю именно в таком виде.

Мистер Воуда обдумывает вопрос, шевеля губами, словно пережевывая хрящ.

– Это необычно, но, если путник попадал в засаду, умный грабитель мог забрать с собой все пригодное для опознания тела. Одежду, обувь, карманные часы, бумажник, полотенце, котелок. К тому же в те времена все эти вещи считались ценным ресурсом. – Он проверяет мою реакцию; легчайшая тень улыбки мгновенно меняет его деловой вид. – Немало неупокоенных душ блуждает в горах в поисках своих сапог.

Снова мурашки. И снова я это скрываю.

– А если речь идет о детях?

Лицо мистера Воуды снова становится серьезным.

– Продолжайте.

– Были ли там поселения… что‑то, где жили семьи?

– В долинах городки лесорубов возникали с тысяча девятьсот десятых до тридцатых, пока земли не были вырублены и выжжены до такой степени, что единственным покупателем на аукционе оказалось правительство Соединенных Штатов, приобретшее по доллару и сорок два цента за акр общей площадью сорок восемь тысяч акров, – осторожно и взвешенно отвечает он. – Опять же, уверен, вам это известно.