Книга Тропой забытых душ, страница 48 – Лиза Уингейт

Так и проходит наш сокращенный вечер – макароны с сыром, морковь и брокколи, чтобы доесть остатки соуса, «Коты-аристократы», ванна, пижама, время для чтения, время ложиться спать. Утром – растолкать ворчливого, заспанного, менее разговорчивого мальчишку и отвезти его в сад. Мы обмениваемся долгими сонными объятиями, и я его отпускаю.

Дальше день, начавшись с проливного дождя и летучки для всего персонала по поводу планов на случай плохой погоды на церемонии официального открытия парка, назначенной на конец недели, идет своим чередом. Мою машину тоже мельком упоминают. Я отвечаю, что работаю над делом. Никому это не интересно.

Под конец утра у меня появляется время отыскать дом миссис Уомблс. Некрашеное серое здание полностью соответствует жалостливым рассказам Чарли. Передние окна полностью закрыты разросшимися кустами падуба. Части ставен нет, а остальные висят неровно, напоминая кривые зубы. На заросшей площадке возле гравийной дорожки – баскетбольное кольцо без сетки, а за сетчатым забором в заднем дворе разбросаны выцветшие уличные игрушки, словно тут недавно случилось наводнение. По мере приближения к дому я начинаю чувствовать удушливый запах кошачьей мочи и сигаретного дыма.

Не дожидаясь, пока я дойду до дома, на пороге появляется худая женщина чуть за тридцать в обрезанных шортах и майке.

– Миссис Уомблс нет. Повезла детей в город, – скривив губы, она всматривается в мою форму. – Ой, вы из парка! Простите. Я думала, из службы шерифа. Чего вам? – Где‑то внутри плачет ребенок, и она нервно оборачивается. – Мне нужно вернуться. Девочка болеет. Ее привезли только вчера вечером, и ей уже нездоровилось.

Я извиняюсь, что отрываю ее от дел, и быстро уточняю, где искать миссис Уомблс. К счастью, работница торопится избавиться от меня не меньше, чем я уехать, и показывает на ближайшую церковь.

Звук захлопнувшейся двери и лязг задвижки раздаются еще до того, как я оказываюсь у машины. По коже бегут мурашки. Я подъезжаю к церкви, где атмосфера оказывается настолько же светлой и радостной, насколько мрачным выглядел дом. Здесь происходит что‑то вроде детского праздника. Тротуар перед домом украшен вьющимися растениями, вырезками тропических животных и табличкой «Записываться здесь», но мое внимание больше привлекает суета на игровой площадке во дворе.

Я даже не успеваю спросить о миссис Уомблс, как привлекаю внимание детей, которые решают, что я – часть этого праздника. Со всех сторон летят вопросы.

– Вы из полиции?

– Она – егерь!

– Вы рейнджер?

– А у вас есть лошадь?

– А где ваш грузовик?

– Мама видела во дворе медведя!

– А вы можете прогнать змею из-под нашего дома?

– А что едят броненосцы?

– Дети! Дети! Тише! – отчитывает помощница стайку подопечных.

Она бросается ко мне, словно спасатель на помощь пострадавшему, но путь ей преграждает яркое пятно из голубых джинсов, оранжевой футболки и растрепанных волос.

– Ура! – Сидни врезается в меня на полной скорости и заключает не то в объятия, не то в борцовский захват.

Мгновение я беспомощно стою с прижатыми к бокам руками, потом она отпускает меня и бросает грозный взгляд на других детей.

– Это моя подруга! – говорит Сидни и берет меня за руку. Другая ее ладонь ложится на мое запястье, и девочка чуть откидывается назад, прижавшись к моей руке. – А я все думала, когда ты зайдешь, – бормочет она, словно мы строили какие‑то планы.