Книга Тропой забытых душ, страница 74 – Лиза Уингейт

Пятнистая собака под крыльцом поднимает голову, смотрит в мою сторону, потом поднимается на ноги и принимается ходить по двору, собирая разбежавшихся щенков, словно в предчувствии, что занавес вот-вот поднимется.

Звезды еще лишь начали блекнуть, а небо едва порозовело от приближения восхода, когда я поставила коня Грубе между оглоблями фургона. Миссис Грубе запрягает его, а потом просто стоит по колено в тумане, оглядывая ферму. Возможно, думает о том, как поступит мистер Грубе, когда об этом узнает. С одной стороны, мне хочется пуститься в путь, пока она не передумала. С другой, я тревожусь, что она начала собираться намного раньше, чем говорила. Если не сумею убедить ее повременить, план, который мы составили вчера с Тулой и Нессой, сорвется. И возникнут проблемы.

Миссис Грубе отвязывает малыша Бо от перевязи, в которой носит его за спиной, и целует в лоб.

– Ну, кажется, все, – произносит она, выпрямляясь.

– Я могу еще раз проверить сено и воду, пока мы не уехали.

– Лучше поторапливаться, – она кивает в сторону фургона.

Я забираюсь на сиденье, и она вручает мне Бо, а потом залезает сама, берет поводья и понукает коня. Привязанный Скиди упирается, оставляя в грязи борозды задними копытами, но с фургоном ему не совладать. Мы катим вперед, миссис Грубе нервно покусывает губы, а я покачиваю малыша Бо на коленях: если он станет смеяться и гулить, надеюсь, миссис Грубе придержит водопад слов. Она утомила меня болтовней о Федерации женских клубов, Кейт Барнард и всякой политике в новом законодательном собрании штата в Гатри.

Мне есть над чем хорошенько поразмышлять, и повод имеется, но голова со вчерашнего дня забита трескотней миссис Грубе.

Едва мы поворачивает, как она начинает снова.

– Сначала проедем три часа…

Она косится на заливающееся зарей небо из-под широкополой фермерской шляпы, которую надела в дорогу. Ее парадная одежда висит в фургоне рядом с моим постиранным и отглаженным платьем. Вчера я помогала ей со всем этим, а теперь сижу в ее старых блузке и юбке. В них влезут две таких, как я, но мы подвернули рукава и собрали юбку в талии, а миссис Грубе сплела из пряжи узкий поясок, чтобы затянуть ее. В одной из ее шляпок я напоминаю старушку, внезапно усохшую в своей одежде. Ни единая живая душа не узнала бы меня сейчас, даже проезжая совсем рядом.

– На обед остановимся у старых каменных труб, там, где Прейри-Крик вытекает из Потейто-Хиллс, – не останавливается миссис Грубе. – Оттуда направимся к броду, перейдем реку и проедем остаток пути. Я тебе уже говорила?

– Да, мэм. – Эта женщина мечется, словно скачущий по полю кузнечик, что вполне понятно. – План кажется вполне разумным и очень приятным. Нет ничего более успокаивающего дух, чем звук текущей воды. Это как тишина, только лучше.

– Так и есть. – Она щелкает поводьями, понукая бедного старого коня. – И должна сказать, Хейзел, что ты очень красиво обращаешься со словами для девочки твоего возраста. Наверное, родители часто дают тебе дома возможность читать.

– О да, мэм. Мы любим хорошие истории.