Книга Тропой забытых душ, страница 98 – Лиза Уингейт

Я срываюсь с места словно олень и едва успеваю оказаться в здании, как какая‑то женщина сует мне в руки фартук и указывает на двух девочек в школьной форме академии чокто. Высокая темноволосая женщина командует ими, пока они колют лед и раскладывают его по бокалам. Я надеваю фартук и принимаюсь носить бокалы к столам, пока все вокруг не заполонила толпа гостей.

Когда дело сделано, женщина, которую зовут миссис Полсон, строит нас вдоль стены и придирчиво оглядывает.

– Выпрямитесь, выпрямитесь, – она красиво завязывает нам фартуки и разглаживает одежду. – Не каждый день к нам приезжает политик уровня штата и президент с вице-президентом Федерации женских клубов штата Оклахома. Это очень важное событие. Если мы хотим, чтобы клуб в Талиайне принимали всерьез, нужно показать, что отдаленность наших мест не мешает культуре и изысканности. Понимаете?

– Да, мэм, – дружно отвечаем мы.

– Полагаю, на уроках в академии вас научили правильно подавать напитки в кувшинах?

Миссис Полсон думает, что я тоже из академии: в фартуке поверх платья я почти не отличаюсь от других девочек.

– Да, мэм, – отвечаю я вместе с ними.

Я хорошо умею наполнять бокалы и стаканы, ничего не проливая. В доме Локриджей за такое не поздоровилось бы. Пачкать скатерти и вечерние наряды дозволяется только гостям.

Как только миссис Полсон оставляет нас в покое, появляется властная миссис Тинсли, с которой я научилась держать ухо востро, пока мыла овощи. Она заставляет нас вытянуть вперед согнутые в локте левые руки, вешает на них кухонные полотенца и требует сделать приветливые лица.

– За академию! За Талиайну! За федерацию и за всех женщин!

Я хихикаю про себя, но благоразумно не подаю виду. Девочки из академии тоже. Мы стоим, словно статуи, пока она не уходит, а потом переглядываемся.

Но даже не успеваем познакомиться, как через заднюю дверь входит худой мужчина в ярком коричнево-голубом клетчатом костюме и направляет на нас складной фотоаппарат.

– Девочки, посмотрите сюда. Пожалуйста, не двигайтесь! Раз, два, три… – он делает снимок, потом, прищурившись, говорит: – А теперь попробуйте немного расслабиться, хорошо? Это не просто для газеты в Талиайне. Мне дали задание направить материал в Оклахома-Сити, там собираются напечатать статью в «Дейли Оклахоман».

В этот момент меня наполняет чувство собственной важности, поэтому я складывают обе руки за спиной, чтобы спрятать дурацкое полотенце, и задираю подбородок. Я воображаю себя мисс Кейт Барнард, первой женщиной, выбранной в правительство штата.

Другие девочки принимают похожие позы. Мы выглядим так здорово, что газетчик делает дополнительный снимок. После этого достает карандаш и блокнот.

– Девочки, подающие напитки, – произносит он, записывая. – Слева направо… Можно ваши имена?

Первой он смотрит на меня.

– Олив… – я едва не добавляю «Огаста Рэдли», но осекаюсь и наконец выдавливаю из себя: – Хейзел Раск.

– Олив… Хейзел… Раск, – повторяет он за мной. – Пишется Р-А-С-К?

– Да, но лучше просто Хейзел Раск. Так меня обычно называют.

– Как пожелаете. Пусть будет Хейзел Раск, – он улыбается мне, и я вижу, что у него очень красивые голубые глаза.

На миг мне кажется, что в этой большой комнате только я одна. Никогда ничего подобного в жизни не испытывала. «Когда‑нибудь, когда вырасту, выйду замуж за мужчину с такими же голубыми глазами», – думаю я.