Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 48 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

«Мам, я просто хочу, чтобы ты знала: это твоя жизнь. Мы так рады за вас всех, и мы думаем, что это все здорово и интересно, но это не наша история. Это твоя история».

Затем она берет в руки фотографию брата Патриции, погибшего на Корейской войне. Ее глаза расширяются. Слезы катятся по щекам. «Он выглядит точь-в-точь как я. Как такое возможно?»

В этот момент «личная жизнь Патриции» становится историей всей ее нынешней семьи. Ее отголоски будут слышны в хоре новых поколений. Дети и внуки, в том числе и те, кому еще предстоит появиться на свет, будут нести в себе частичку этого наследия в цвете глаз, жестах, привычках, традициях.

Патриции так и не удастся встретиться со своей родной матерью – к моменту воссоединения сестер он уже умерла. В связи с этим она испытывает некоторое облегчение. «Я совсем не помнила свою биологическую мать, – говорит Патриция. – Я не хотела встречаться с ней, и думаю, что Бог знал об этом».

И все же, рассказывая мне историю Аниты, Патриция не может сдержать слез. Ее мать не была плохим человеком. Она в этом уверена. Аните просто не повезло. От сестер Патриция узнает, что в возрасте десяти лет, во время работы на хлопковых полях, Анита подверглась сексуальному насилию.

В последние годы жизни у нее появились признаки слабоумия, и она закончила свои дни в специализированном доме престарелых. Сестры вспоминают, как во время одной из их последних встреч мать в отчаянии повторяла: «Где мой ребенок? Что стало с моим ребенком?»

А они понятия не имели, о ком она говорила.

Теперь Патриция обращается к фотографии Аниты, будто находится с матерью в комнате один на один: «Спасибо, что у тебя хватило смелости отказаться от меня. Возможно, это было твое самое лучшее решение в жизни».

Так семейный круг, который был разорван однажды, вновь сомкнулся спустя десятилетия. Трое сестер со своими семьями собираются все вместе в кондоминиуме в горах Колорадо. Патриция проводит сестринскую церемонию и дарит каждой из них браслет, мало чем отличающийся от тех, о которых она позже прочтет в книге «Пока мы были не с вами». «Я распахнула свое сердце и впустила их. И они ответили мне тем же.

Сегодня обеих ее сестер уже нет в живых. Размышляя об упущенных годах, Патриция достает небольшую пачку фотографий. Эти снимки – один из самых ценных экспонатов в ее коллекции. Когда-нибудь их унаследуют ее дочери. Патриция протягивает мне фотографию, и лицо ее сияет от радости: «Я так счастлива, что могу показать тебе моих сестер».

Они знали друг друга совсем недолго, но Патриция благодарна за все то время, пока они были вместе. «Мои родители были бы рады, если бы мы жили все вместе… Анита была просто растеряна. Это так печально. Мои родители проявили бы сочувствие к ней». Трудное детство, выпавшее на долю сестер, огорчает ее. «Я прожила прекрасную жизнь. У меня были самые лучшие родители», – говорит Патриция.

Ей важно, чтобы родители тоже знали об этом. Несколько лет назад, будучи проездом в Буффало, Патриция заехала на кладбище. По еврейской традиции она положила камень на могилы отца и матери, чтобы показать им, что она была там. И прошептала:

«Спасибо, Говард. Спасибо, Лариса… спасибо, спасибо, спасибо».

Потайные уголки сердца

Мы с Патрицией расстаемся как старые друзья, разделившие сердечную боль и возродившиеся в надежде. Она устала, а мне нужно успеть на самолет. Мы с огромным удовольствием встретимся снова в Мемфисе на мероприятии, которое должно состояться уже через несколько недель. Никто не знает, что произойдет за эти несколько недель, но мы надеемся на лучшее.