Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 51 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

И все же Марти считает себя везучей. «Я считаю, мне очень повезло, что меня удочерили. Если бы я осталась в той семье, не думаю, что все сложилось бы удачно». Несколько недель назад ее противоречивые чувства показались бы мне странными, но я уже знала, что двойственность глубоко укоренилась в душе многих усыновленных детей. Несмотря на всю боль обстоятельств, они достаточно хорошо изучили свое прошлое, чтобы понять, что в каком-то смысле вытянули счастливый лотерейный билет.

Самые ранние воспоминания Марти связаны с ее отцом и веселыми, беззаботными днями. «Он брал меня с собой повсюду, когда проводил предвыборную кампанию, – рассказывает Марти. – Он так сильно меня любил, что постоянно хвастался мной… Я и правда была очаровательной малышкой. Джорджия Танн всегда охотилась на хорошеньких мальчиков и девочек». Даже сейчас она понятия не имеет, сколько денег заплатили ее родители за удочерение. «Я до гробовой доски буду гадать, купили они меня или нет». По трагическому стечению обстоятельств ее приемный отец умер в возрасте тридцати четырех лет. «Он был ужасно молод. Ужасно». Марти в то время не было и шести. «Когда папа умер, я как раз должна была пойти в школу… Я мало что помню о нем, но я знаю, что он очень любил меня… Я до сих пор вижу, как он приходит домой с двумя рожками мороженого – один для меня, а другой – на всякий случай».

Брошенная матерью-подростком, чья семья не могла позволить себе содержать ее, Марти становится приемной дочерью состоятельной пары, однако ее отец умирает, когда ей нет еще и шести.

В Нашвилле все говорили о том, что Мартин умер от сердечного приступа, но его дочь до сих пор сомневается в этом: «Он так внезапно заболел».

Она рассказывает, как перепуганные родители вернулись в отель «Ноэль», где они остановились во время его предвыборного тура. Пока отца осматривает врач, Марти отправляют «смотреть фильм». «Я вообще мало что помню о том дне. Помню только похороны. Мы так мало успели побыть вместе, а мне бы так этого хотелось. Мама сказала, что после похорон я впала в глубокую депрессию».

Хотя в некрологе Мартина упоминается его «приемная дочь», Марти еще слишком мала, чтобы отнести эти слова к себе. «Я скажу вам, как я обо всем узнала… у меня в школе, в первом или во втором классе, была одна девочка. Она как-то назвала меня «приемышем»и произнесла это так, как будто это было какое-то грязное слово. – Марти делает паузу. – У нас была экономка по имени Эдди… афроамериканка, которую я очень любила. На самом деле я думала какое-то время, что именно онамоя мать, потому что она проводила со мной больше времени, чем мама».

В то время они жили через дорогу от начальной школы, и когда Марти что-то не устраивало, она убегала домой. После того, как ее обозвали «приемышем», она поспешила за утешением к Эдди. «Она усадила меня рядом и рассказала, что означает «приемыш». В ее устах это звучало очень по-доброму… Оказывается, я была кем-то избранным, а вовсе не обузой».

Много лет спустя Марти случайно встретилась с той девочкой. Теперь это уже взрослая женщина, и она не помнит, как дразнила Марти. «Зачем я так себя вела? Ведь теперь я сама усыновила мальчика», – говорит она.

Слова экономки служили утешением очень недолго. Марти растет, чувствуя, что ее не принимают до конца. У нее складывается впечатление, что мать жалеет об удочерении с тех самых пор, как овдовела. «Мы с моей приемной матерью никогда особо не ладили, – вспоминает она. – Она была очень властной. Разумеется, я любила ее. Думаю, что она любила меня». И все же мать подавляла ее.