Книга Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет, страница 82 – Лиза Уингейт, Джуди Кристи

Стоя у могилы, он размышляет о своей жизни и о матери, которую никогда не знал. О женщине, родившей недоношенного мальчика и подарившей ему единственное, что было в ее силах, – имя, в память о двух мужчинах, которые много значили для нее.

Его матери больше нет в живых, но, может быть, семья расскажет ему больше, когда они встретятся все вместе за обедом в Арканзасе. А пока у Джеймса есть только этот клочок земли и вера в то, что женщина, погребенная под ним, сделала для него все, что могла.

Его слова напоминают о том, как стоило бы относиться к жизни: «Людям свойственно совершать ошибки. Я не испытываю к ней злости или обиды. И никогда не испытывал».

Возможно, это главный урок, который он преподнесет нам во время уик-энда. Мы не можем изменить наше прошлое. Гнев и обиды держат нас в плену, тянут назад. А умение прощать – освобождает и помогает двигаться вперед.

Мы с Джеймсом, Милли, Бриджит и Лизой заходим в столовую Кирби Пайнс. По мере того, как мы узнаем друг друга ближе, наш разговор становится все более непринужденным, голоса – громкими. Официант сдвигает для нас столы, покрывает их белоснежными скатертями, приносит воду и чай со льдом. Мы долго обсуждаем меню и чувствуем себя, как старые друзья или члены одной семьи, собравшиеся за совместным ужином.

Среди тех, с кем я рада познакомиться лично, – Джейни Брэнд. Мы уже общались с ней по телефону и договорились встретиться для интервью. Джейни была одной из основных участниц группы, помогавших организовать это мероприятие. Я сижу напротив нее и отмечаю мягкий характер и характерную южную приветливость. Мне уже не терпится взглянуть на фотографии и документы, которые она привезла.

Моя двоюродная сестра Синди тоже здесь. Наши покойные матери были сестрами, обе умерли слишком молодыми, и с тех пор мы с Синди очень сблизились. Мы болтаем, обмениваясь последними семейными новостями и обсуждая завтрашнее расписание. Несколько раз Синди вскакивает, чтобы сделать еще несколько фотографий. Мне нравится наблюдать, как за чаем с шоколадным печеньем между участниками встречи зарождаются новые дружеские связи.

Я испытываю благодарность. Пожалуй, это лучшее слово, которое я могу придумать для настоящего момента. Оно идеально подходит.

СЬЮ НЭЛЛ ВСЕГО ТРИ С ПОЛОВИНОЙ ГОДА.

Она не понимает, что происходит, когда мать оставляет ее и двух ее братьев пяти и шести лет у здания суда в Типтонвилле, штат Теннесси.

Они смотрят ей вслед. Затем садятся рядышком на ступеньках и ждут – сами не зная чего.

Через какое-то время на площади останавливается большая черная машина. Пожилая женщина выходит из нее и, улыбаясь, говорит: «Пойдемте со мной». Детей сажают в машину. Женщину они принимают за медсестру.

Путь до детского приюта в Мемфисе составляет чуть более ста шестидесяти километров. Извилистое шоссе уводит их все дальше от мамы – и от лачуги, которая считается их домом. Но, по крайней мере, они все еще есть друг у друга, а значит, смогут выжить. Они уже выживали вместе какое-то время, прячась от пьяной брани и побоев.

Черная машина сворачивает в сторону Мемфиса, и женщина обещает им, что они поедут жить в одно и то же место. Им просто нужно делать, что им говорят. Слушаться. Вести себя хорошо. Они молча сидят на мягких сиденьях. Брат Генри держит крошку Сью Нэлл за руку. Генри всегда защищал ее, если мог.