Книга Пока мы были не с вами, страница 103 – Лиза Уингейт

— Да, мэм. Конечно, я п-помою ее ддя вас. Разумеется,— он улыбается, обнажая кривые зубы, длинные и желтые, как у бобра. — Думаю, этих детей скоро п-переведут наверх, — он показывает на нас черенком лопаты.

— Чем быстрее — тем лучше,— мисс Додд даже не подозревает, как она ошибается. Как только мы окажемся наверху, между нами и Риггсом больше не будет запертой двери.— Комната в подвале — не лучшее место для детей.

— Вы правы, м-мэм.

— И если в доме начнется пожар, они окажутся в ловушке.

— Если н-начнется п-пожар, я выломаю д-дверь, мэм. П-просто выломаю.

— Вы хороший человек, мистер Риггс.

Мисс Додд не знает всей правды. Просто не знает.

— Сп-пасибо,мэ-эм.

— И не стоит никому рассказывать про уборку, — напоминает ему она. — Пусть это останется нашей тайной.

Риггс улыбается ей и наблюдает за нами: глаза у него белые и безумные, как у медведя-шатуна. Если вы увидите медведя зимой, держитесь от него подальше. Он голоден и пытается найти что-нибудь, что утолит его голод. Он не слишком разборчив.

Я чувствую на себе его взгляд весь завтрак и даже потом, после обеда, когда двор высыхает и нас выпускают погулять. Я прохожу по крыльцу, смотрю на его угол, вспоминаю Камелию и гадаю: соврал Дэнни-бой или нет? Неужели моя сестра мертва?

Нели так, то это моя вина. Я самая старшая. Мне нужно было следить за всеми. Последние слова Брини, прежде чем уплыть на лодке на другой берег, были: Следи за малышами, Рилл. Заботься обо всех, пока мы не вернемся».

Даже настоящее имя мне кажется странным. Здесь меня называют Мэй. Может, Рилл действительно все еще где-то на реке с Камелией, Ларк, Ферн и Габионом? И они дрейфуют с ленивыми летними течениями на мелководье и наблюдают, как мимо проплывают корабли и баржи, а ястребы Купера описывают над ними большие круги, готовясь нырнуть за рыбой?

Может быть, Рилл — это всего лишь девочка из книжки, которую я читаю, вроде Гека Финна и Джима? Может, я совсем не Рилл и никогда ею не была?

Я поворачиваюсь и бегу вниз по ступенькам через двор — платье облепляет ноги. Я вытягиваю руки в стороны, запрокидываю голову и бегу навстречу вотру — всего на минуту я снова Рилл. Я — Рилл. Я на «Аркадии», в нашем маленьком райском уголке.

Я не останавливаюсь, пока не добегаю до ворот, где старшие мальчишки прокопали туннель, Сейчас они заняты — издеваются над ребятами, которые приехали во время вчерашнего дождя. Думаю, они братья. Но мне все равно. Если

Дэнни-бой попытается меня остановить, я кулаком собью его с ног, как сделала бы Камелия, чтобы он повалился на спину возле ограды, вскочу на него, оттолкнусь, переберусь через прутья и сбегу.

Я не остановлюсь, пока не окажусь на берегу реки.

Не сбавляя скорости, я огибаю старую уборную и с разбегу прыгаю на железные прутья, пытаясь вскарабкаться повыше, но у меня не получается.

Я забираюсь всего на несколько футов в высоту, йотом соскальзываю и больно грохаюсь об землю, Я хватаюсь за прутья, тяну за них, кричу н вою,будто дикий зверь, попавший в клетку.

Я сжимаю прутья, пока они нс становятся совсем скользкими от пота и слез, пока они чуть-чуть не окрашиваются кровью. Ограда не поддается. Она вообще не двигается. Прутья остаются на месте. Я сползаю на землю и даю волю слезам.

Где-то за своими рыданиями я слышу, как Дэнни-бой говорит: