Книга Пока мы были не с вами, страница 75 – Лиза Уингейт

— Ладно! Хорошо! — говорю я. А что еще мне остается? Я оглядываюсь в поисках взрослых, но, как всегда, поблизости никого нет.

— Значит, ты согласна, красотка? — спрашивает Джеймс.

— Хорошо, я буду твоей подружкой. Но целовать тебя я не собираюсь!

Его это, похоже, вполне устраивает. Он бросает

Камелию в грязь, говорит, что лучше ей там и оставаться, и тащит меня за собой — на холм и дальше, за старый уличный туалет, который заколочен досками, чтобы дети не пробрались внутрь, где их может укусить змея. Второй раз за этот день у меня бешено колотится сердце.

— Я не собираюсь тебя целовать,— снова повторяю я.

— Заткнись,— отвечает он.

За туалетом он толкает меня на землю и сам плюхается рядом, все еще крепко сжимая мою руку. Дыхание учащается, комок подкатывает к горлу. Кажется, меня сейчас стошнит.

Что он собирается со мной сделать? Я выросла на лодке, после меня родилось еще четверо детей, и я немного знаю о том, чем занимаются мужчины и женщины, когда они вместе. Я не хочу, чтобы кто-то делал такое со мной. Никогда. Мне не нравятся мальчишки. И никогда не понравятся. Изо рта у Джеймса воняет тухлой картошкой, и единственный мальчик, которого мне когда-либо хотелось поцеловать, — это Силас, да и желание такое возникало всего на минуту или две.

Из-за туалета доносятся крики его банды:

— У Джеймса есть девчонка. У Джеймса есть девчонка. Джеймс и Мэй на дереве сидят, ц-е-л-у-ю-т-с-я...

Но Джеймс даже не пытается меня поцеловать. Он просто сидит рядом, и пунцовыепятна проступают на его шее и щеках.

— Ты красивая,— его голос срывается на тонкий поросячий визг. Это смешно, но я не смеюсь. Мне слишком страшно.

— Совсем нет.

— Ты настоящая красотка,— он отпускает мое запястье и пытается взять за ладонь. Я отдергиваю руку и обхватываю колени, сжимаясь в тугой комок.

— Мне не нравятся мальчишки, — сообщаю ему я.

— Когда-нибудь я на тебе женюсь.

— Я вообще не выйду замуж. Я построю лодку и уплыву вниз по течению реки. Сама о себе позабочусь.

— Может, я тоже буду на твоей лодке.

— Нет, не будешь.

Какое-то время мы сидим рядом. Под холмом ребята продолжают петь:

— У Джеймса есть девчонка... ц-е-л-у-ю-т-с-я...

Он кладет локти на колени и смотрит на меня.

— Оттуда ты пришла? С реки?

— Ага.

Мы разговариваем про лодки. Джеймс родился на ферме в округе Шелби. Мисс Танн забрала их с братом с обочины дороги, когда они шли в школу. Он тогда был в четвертом классе. С тех пор он живет здесь, в школу больше никогда не ходил. Его брата давно отсюда забрали. Говорят, усыновили.

Джеймс задирает подбородок.

— Не хочу я новых родителей,— говорит он.— Я знаю, что скоро стану слишком большим для усыновления, и тогда уйду отсюда. Мне нужна будет жена. И если захочешь, мы будем жить на реке.

— Мой отец вернется за нами,— мне становится неловко от своих слов. Мне жаль Джеймса. Он кажется очень одиноким. Одиноким и грустным.— Он очень скоро за нами придет.

Джеймс пожимает плечами.

— Завтра я принесу тебе кексы. Но ты должна оставаться моей подружкой.

Я не отвечаю. Рот наполняется слюной при мысли о кексах. Похоже, теперь я знаю, кто ночью шныряет на кухне.

— Не нужно. Ты можешь попасть в чулан.

— Я не боюсь, — его ладонь накрывает мою.

Я не убираю руку.

Может, не настолько это и страшно.

Довольно скоро я понимаю, что быть подружкой Джеймса не так уж плохо. С ним можно поговорить, а все, что ему нужно, — держать меня за руку. Больше за весь день к нам никто не пристает. Никто не грубит ни Камелии, ни Ларк, ни малышам. Мы с Джеймсом гуляем по двору, держась за руки, и он рассказывает мне о том, что нужно знать про дом миссис Мерфи. Он снова обещает мне кексы. Прикидывает, как он ночью проберется на кухню и стащит их.