Книга Красная Москва, страница 37 – Валерий Шарапов

Варвара опаздывала на двадцать минут. Никитин уже начал думать, что она передумала, когда увидел знакомую фигуру, торопливо идущую по аллее.

Девушка была в светло-сером пальто с черным поясом, из-под которого выглядывало синее платье в мелкий белый горошек. На голове — небольшая шляпка с вуалью, а в руках — маленькая кожаная сумочка. Выглядела она очень элегантно, совсем не как библиотекарша, а как дама из высшего общества.

— Простите за опоздание, — сказала она, слегка запыхавшись. — Задержалась на работе.

— Ничего страшного, — ответил Никитин, протягивая букет. — Это вам.

— Какие красивые! Спасибо. — Варвара взяла цветы и поднесла к лицу.

Никитин наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и уловил незнакомый запах — что-то медицинское, как в больнице или аптеке.

— Варя, — сказал он с улыбкой, — не перешли ли вы на работу в аптеку? От вас пахнет лекарствами.

Варвара слегка смутилась.

— Да нет, что вы. Просто сегодня носила таблетки заболевшей коллеге. Наверное, от них и запах.

— Понятно. Ну что, прогуляемся?

Они вышли из сада и направились по Моховой улице. Вечер был прохладным, весенним — почки на деревьях только начинали набухать, а в воздухе чувствовалась свежесть растаявшего снега.

— Аркадий, — сказала Варвара, когда они свернули на Арбат, — расскажите мне о себе. Мы столько времени знакомы, а я практически ничего о вас не знаю.

— Что именно вас интересует?

— Все. Где родились, выросли, чем занимались до войны.

— Родился в Туле, в семье слесаря. После школы поступил в техникум, стал инженером-механиком. Работал на заводе до призыва в армию.

— А семья? Родители?

— Отец погиб в Гражданскую, мать умерла от тифа в двадцать первом. Воспитывала меня тетка.

— Как грустно. А были ли у вас… близкие отношенияс кем-нибудь?

Никитин запнулся, не зная, как ответить.

— Была невеста. Лида. Погибла во время эвакуации… Так я уже вам об этом рассказывал.

— Ну да, — вспомнила Варя. — Простите… Наверное, больно вспоминать.

— Уже нет. Время лечит.

Они шли по вечернему Арбату, мимо ярко освещенных витрин и кафе. Навстречу попадались группы молодых людей — студенты, рабочие, военные в отпуске. Кто-то пел песни, кто-то громко смеялся.

— А на войне? — продолжала расспрашивать Варвара. — Где воевали?

— Под Москвой, потом Сталинград, Курск. Дошел до Кенигсберга, там и ранили.

— Страшно было?

— Страшно. Особенно в первом бою. Потом привыкаешь.

Мимо них прошла группа подвыпивших молодых парней. Один из них толкнул Никитина плечом и что-то пробормотал невнятное. Следователь напрягся, готовясь к конфликту, но парни прошли мимо, увлеченные своими разговорами.

— А вы? — спросил Никитин, когда они свернули в тихий переулок. — Расскажите о себе.

— Что рассказывать? Обычная жизнь. Училась в педагогическом институте, хотела стать учительницей. Но война помешала.

— Где были во время войны?

— В Москве. Работала в госпитале, помогала ухаживать за ранеными.

— Значит, медицинские навыки есть?

— Небольшие. Делать перевязки, ставить уколы — это умею.

— А после войны почему в библиотеку?

— Хотелось работать с детьми. Дать им то, что война у них отняла, — спокойное детство.

Они дошли до небольшого сквера и сели на скамейку. Вечер был тихим, только изредка проезжали машины.

— Варя, — сказал Никитин после паузы, — я все никак не могу простить себя. Вел себя как хам.