Книга Загадка трех убийств, страница 68 – Валерий Шарапов

– Ну, что у тебя, Андрей? – нетерпеливо спросил Кулумбетов.

– Все в ажуре, товарищ капитан, – игнорируя субординацию, пробасил Островерхов.

Кулумбетов поморщился. Не то чтобы он был приверженцем строгих правил, но привычка «молодняка», как капитан называл еще не обстрелянных Духовенко и Островерхова, к месту и не к месту вставлять в речь жаргонные словечки немного коробила. В свои тридцать лет Кулумбетов считал двадцатитрехлетнего Островерхова и двадцатипятилетнего Духовенко салагами, не нюхавшими пороха.

– Придется все же отложить ваши откровения, – обратился Кулумбетов к Вершинину. – Посидите здесь, подумайте, а я с коллегами пообщаюсь.

Он вновь вызвал конвоира, приказал ему следить за Вершининым и вместе с лейтенантом вышел из допросной. Они прошли по коридору, поднялись на второй этаж и вошли в кабинет оперативников. Там их поджидал старший лейтенант Духовенко. Больше в кабинете никого не было.

– Что, упустили подозреваемых? – Кулумбетов насупил брови.

– Никак нет, товарищ капитан, – подскочив со стула, отчеканил Духовенко. – Оба, и Мокрушин, и Груздев, задержаны и препровождены в КПЗ. А я вот сижу, строчу отчет.

– Обыск на квартире Вершинина произвели? – Кулумбетов немного смягчился.

– Так точно, произвели, – поспешил ответить Островерхов. – И на квартирах его дружков тоже.

– И каковы результаты? – поинтересовался Кулумбетов.

– Вам полный отчет или только результат? – осторожно осведомился старлей Духовенко.

– Сперва результат, а там посмотрим. Не тяни резину, Духовенко, у меня человек в допросной.

– Если коротко, то в квартирах подозреваемых ничего подозрительного не обнаружено. – Духовенко виновато улыбнулся. – Пусто там, товарищ капитан, как в мозгах у идиота.

– Это у тебя в мозгах пусто, – разочарованно проворчал Кулумбетов. – Вы точно ничего не упустили? Везде проверили?

– Вроде везде, товарищ капитан, – поддержал товарища Островерхов. – Даже пол в квартире сестры Мокрушина вскрыли. Ничего.

– Так! Давайте с подробностями. Не упускать ни одного шага, ни одной мелочи, – устраиваясь на стуле, приказал Кулумбетов. – Я сам решу, все ли вы проверили или схалтурили.

Молодые оперативники дружно вздохнули и, сменяя друг друга, начали подробный отчет об обысках и задержаниях. Начали, естественно, с обыска у Вершинина. Комната Аркадия Вершинина находилась в здании общежития железнодорожного транспорта на первом этаже. Вахтерша тетя Глаша удрученно качала головой, выдавая дубликат ключа. «И чего не оставите человека в покое? Он и так жизнью обижен», – ворчала она, но ключ выдала и препятствовать людям в погонах не стала.

Оперативники прошли по коридору до глухой стены и остановились перед дверью с прибитой кое-как табличкой, которая призывала трижды подумать, прежде чем стучать. Стучать оперативники не стали, просто открыли замок. Тот щелкнул, дверь легко отворилась, и на оперативников пахнуло то ли сырой фанерой, то ли заплесневелой бумагой. Несмотря на раннее утро, в комнате оказалось темно. Островерхов пошарил рукой по стене, нащупал выключатель. Под потолком вспыхнула лампочка, лейтенант вошел и огляделся. Недостаток света легко объяснился: на окне вместо портьер висело байковое одеяло, плотно зашторивая стекла.

С мебелью у Вершинина оказалось негусто. Двустворчатый шкаф с треснутым зеркалом, односпальная кровать с панцирной сеткой, старенький письменный стол с тремя ящиками и колченогий табурет – вот и все убранство.