Книга Рефлекс убийцы, страница 30 – Валерий Шарапов

Переборол судорожную боль в животе Костя Балабанюк, разогнулся, потом, что-то вспомнив, рухнул на колени, стал нащупывать под задним капотом свой пистолет. Подскочил с мстительным рыком, дослал патрон в патронник. Полетели пули вслед уезжающему микроавтобусу. Преступники отдалились, но все же он попал — разбилось заднее стекло, перекосился бампер. Константин выпустил несколько пуль за несколько секунд, орал благим матом. Шарахнулась идущая навстречу «Нива», перепуганный водитель утопил газ в пол. Микроавтобус с преступниками ушел в поворот, пропал за деревьями…

Пускаться в преследование было невозможно. Левое переднее колесо служебной машины представляло жалкое зрелище. Шальная бандитская пуля, что поделать. Павел окинул беглым взглядом поле битвы — все целы, бывает же такое! — бросился к машине, активировал телефонную систему. Пули, слава богу, в салон не залетели. Он докладывал рублеными фразами: совершено нападение, пострадавших нет, объект в порядке. Приметы нападавших, машина, номер… Один из преступников ранен в руку, автомобиль поврежден, но на ходу. Координаты места происшествия. Оповестить все посты ГАИ, поднимать оперативные службы! И пришлите, ради бога, какой-нибудь транспорт, не куковать же тут…

Он швырнул трубку, перевел дыхание. Начал судорожно шарить по карманам: куда подевались сигареты? Как вообще можно не курить на такой работе?

Капитан Карский поднял пистолет, удивленно посмотрел на него, затем на Ильинского, стоящего неподалеку. Полковник внешней разведки так и не собрался рвануть в лес, хотя последний был под боком. Тоже подхватил столбовую болезнь, и только лицо меняло оттенки, свидетельствуя, что человеку не все равно. Менял обойму Балабанюк, что-то злобно фыркал. Шумно отдувался Кучевой, безуспешно пытался улыбнуться — заново переживал чарующие мгновения.

— Ну и что это было? — сглотнув, спросил Карский.

— Показалось, — произнес Павел.

Хрюкнул Константин. Справился с улыбкой майор Кучевой — даже засмеялся каким-то утробным пугающим смехом. Капитан, подталкивая в спину, подвел побледневшего Ильинского. Полковник спотыкался, выглядел неважно, но все же застегнул застежку на брюках.

— С облегчением, Олег Анатольевич, — ядовито процедил сквозь зубы Аверин. — Ну и как вам это нравится? По-прежнему утверждаете, что вы чисты, как стекло? Это ваши приятели, которых вы поджидали в Пешкове. Микроавтобус там уже мелькал. Забрать вас не смогли, попытались отбить, памятуя, что наглость — второе счастье. Кстати, большое спасибо, что не пытались скрыться. Избавили нас от необходимости весь остаток дня шарахаться по кустам.

— Да идите вы лесом со своей благодарностью, — проворчал Ильинский. — Я понятия не имею, кто были эти люди. Впервые их вижу. Неужели непонятно, что меня подставляют? И это представление, когда палили все подряд и ни в кого практически не попали — из этой же области. Я невиновен и поэтому не собираюсь никуда сбегать.

— Ладно, Олег Анатольевич, не будем пререкаться. Лично мне это уже надоело. Следователи все выяснят. Садитесь на заднее сиденье и без команды машину не покидайте.

Песня привязалась: «Конец простой, пришел тягач, и там был трос, и там был врач…» Ожидание не затянулось. Прибыл «РАФ» — теперь со своими. За ним еще один — белый и с характерной для медицины красной полосой. Непонятно, для кого вызвали медиков. Видимо, так положено. Женщина — врач скорой помощи — настойчиво спрашивала и переспрашивала, требуется ли кому-то медицинская помощь. Ведь тут такое творилось! Посмотрите, сколько стреляных гильз! Сотрудники устали повторять: помощь не требуется — даже если хорошо подумать. Если пуля попадает в тело, это, как правило, замечаешь. Даже Балабанюк, схлопотавший по животу, отказывался от осмотра.