Онлайн книга «Тропа изменника»
|
— Добрый день, мистер, боюсь, вам не повезло. — У соседки был игривый, немного скрипучий голос. — Полагаю, миссис Кларк еще не вернулась с работы. Но скоро обязательно вернется. Вам ведь она нужна? — Соседка высунулась настолько, что уже рисковала вывалиться из окна. — О, вы совершенно правы, мэм. — Андрей ослепительно заулыбался. — Какая жалость, но что поделать, придется подождать. Моя фамилия Гудвин, мэм («великий и ужасный», но озвучивать не стал, тем более по-русски), я представляю юридическую контору «Фуллертон и сыновья». Миссис Кларк нужна нам по формальному поводу — отсутствует подпись на старом документе, который сдается в архив. Сущий пустяк, но вы же знаете принципиальность наших чиновников. — Прекрасно вас понимаю, мистер, — откликнулась соседка. — Но я бы употребила другое слово. Ну что ж, такая у вас работа, от души сочувствую. Миссис Кларк скоро придет, не сомневайтесь. Если хотите, можете подождать у меня. — Соседка смутилась, но не очень. — Крыльцо рядом, можете не стучать, я как раз собралась пить чай. Он давно подозревал, что воспетое классиками английское пуританство — просто миф. Его придумали сами классики. Или прикрытие — как у разведчиков. С низменными страстями у жителей королевства все в порядке. — О, мэм, прошу меня простить, — рассыпался в извинениях Кравцов. — Большое спасибо за предложение, но я пойду, начальство ждет. Возможно, еще вернусь. Кстати, сегодня никто не приходил, кроме меня, к миссис Кларк? Дело в том, что у нас такая неразбериха, многие сотрудники, особенно неопытные, хватаются за несколько дел одновременно… — Нет, мистер Гудвин, — вздохнула соседка. — Кроме вас, н-икто не приходил. Но я же не всегда в этом окне… — Всего доброго, мэм, — раскланялся Кравцов. — Мистер Гудвин, — окликнула гражданка, когда он спустился с крыльца. — Я весь внимание, мэм. — У вас необычный акцент. Вы же не коренной житель Лондона? — Ни в коем случае, мэм. Вы чрезвычайно наблюдательны, мэм. Большую часть жизни я провел в канадской провинции Квебек, где с английским языком обращаются очень вольно. Пятнадцать лет назад скончался мой двоюродный дядюшка по отцовской линии, от него осталась квартира в округе Ламбет, и мы переехали в Лондон. К сожалению, свой ужасный акцент пришлось взять с собой, и он почти не изменился. — О, мистер Гудвин, примите соболезнования по поводу вашей тяжелой утраты… — Ничего страшного, мэм, это было так давно… «И неправда», — просилось на язык. Он приподнял воображаемый котелок и, не оборачиваясь, двинулся прочь. Повернул направо, добрался до перекрестка, пересек Эвенсон-роуд и через пару минут вошел в паб, присел за столик у окна. Отсюда нужный дом был как на ладони. Соседка закрыла окно и ушла пить чай, хотя традиционный файв-о-клок[1]давно миновал. Вид иногда загораживали плетущиеся фургоны и автобусы. В заведении оказалось уютно. Дубовые столы, темно-кремовые стены. За стойкой в окружении кег, бутылок и хитроумных наливных устройств колдовал бармен. Вращающиеся табуреты дополняли комфортную обстановку. Над стойкой приглушенно работал телевизор. Зал был полупуст — любители пенных напитков еще не подтянулись. Общались мужчины в тесном кругу, попивали пиво из массивных кружек. Хихикала дама на другой стороне полутемного зала. Ее развлекал субъект брутальной внешности — явно не профессор Оксфорда. Англичанки Кравцову не нравились — слишком холодны, худосочны, некрасивы. Но эта была ничего. Видимо, эмигрантка. У дома под номером 43 по Эвенсон-роуд было тихо. На крыльцо никто не поднимался. По телевизору показывали местные новости. Ничего «горячего», выступали какие-то деятели, вяло бубнили, не хотелось даже вслушиваться. В Британии давно прекратились стачки, митинги, протесты. Рабочий класс перестал возмущаться своим бесправным положением. Закончились конфликты, кризисы. Маргарет Тэтчер огнем и мечом прошлась по недовольным, навела порядок и вышла в отставку. Консерватор Джон Мейджор пожинал плоды ее деятельности и неплохо себя чувствовал в кресле премьер-министра. |