Книга Тропа изменника, страница 31 – Валерий Шарапов

— Я рад, что тебя волнует только это. Так, стоп, — спохватился он. Элли, сделавшая шаг, замерла. — Оружие не трогай, пусть лежит. Мы уже изрядно себе намотали. Пока это была лишь самооборона…

Снова прислушивались. Вихри враждебные пока не веяли. Но уверенность, что этот парень пришел не один, окрепла.

— Одевайся, чего ждешь? Любишь ходить без одежды?

— Я в одежде… — возмутилась Элли и стала запахивать халат. — А ты так и будешь на меня пялиться? Отвернись, выйди, заняться больше нечем? Господи, этот еще смотрит… — Она с дрожью уставилась на мертвеца.

Элли одевалась проворно, стараясь не наступить на кровь. Кравцов в готовом виде поджидал в гостиной, закинув сумку за спину. Расставаться с кочергой не хотелось, сжимал ее в руке. Элли на цыпочках вышла из спальни. Кравцов оторвался от косяка. И снова к нему прилип, когда с пугающим скрипом стала открываться дверь! Элли метнулась к противоположному косяку — сообразила. Испуганно замерцали глаза. Сумочку не забыла, обнимала так, словно в ней вся ее жизнь. Так, собственно, и было. Эту сумочку стоило беречь, как и ее обладательницу. Еще один человек на цыпочках вошел в квартиру, прикрыл дверь. Замешкался, что-то смутило — наверное, запах перегара от прижавшейся к косяку особы. Он сделал пару неуверенных шагов.

— Чарли, ты здесь? — произнес он свистящим шепотом. — Что так долго?

— Здесь я… — меняя голос, прокряхтел Кравцов.

Злоумышленник расслабился, шагнул через порожек. Запоздало сообразил, что дело плохо, но кочерга уже обрушилась на голову! В умелых руках она оказалась ценным оружием. На этот раз Кравцов ударил обушком. Не хотелось сидеть за убийство двух и более лиц. Глаза злоумышленника сбились в кучку, повисли руки. Повторный удар в ту же область повалил его на пол, злодей лишился чувств. Элли помалкивала, сопела — в принципе, одобрительно. Андрей переступил через тело, шмыгнул в прихожую и запер дверь — от греха подальше. Опустился на корточки, всмотрелся. Помощник киллера был такой же невзрачный, только волосатый. Череп выстоял, но шишка наливалась. Прикасаться было противно, но пришлось. Пострадавший пребывал в глубоком беспамятстве, очнуться «естественным» образом мог не раньше чем через час. С одной стороны, это устраивало, но с другой…

— Мы могли бы с ним побеседовать, — прошептала Элли. — Задать пару вопросов, получить пару ответов. Но ты опять переусердствовал, хоть не убил…

— Хочешь еще побыть в этой уютной квартирке? — хмыкнул Кравцов. — Дело хозяйское, но здесь становится неуютно. Их мог отправить твой друг из парламента — за что ты ему, кстати, можешь предъявить дополнительный счет. Как они нас нашли — вопрос интересный, но не актуальный. Переживем, не зная ответа. Их инструктировало третье лицо, твой «протеже» светиться не будет. Так что допрос ничего не принесет, кроме потери времени.

Он обшарил бесчувственное тело. Пистолет и глушитель лежали отдельно, прикасаться к ним не стал. Ничего похожего на документы. Из брючного кармана извлек ключи на брелоке — видимо, от машины; поразмышлял и сунул себе в карман.

— Ты серьезно? — прошептала Элли.

— Пока не знаю… — Он осмотрелся.

По всей квартире их с Элли отпечатки пальцев. Бегать с тряпкой и вытирать — дурное занятие. Что произойдет, когда этот парень очнется и обнаружит тело товарища? В полицию не побежит. В спецслужбы, по-видимому, тоже — уж на этот счет его проинструктировали. Свяжется с работодателями, получит втык. Тело вывезут следующей ночью — например, в ковре, — в квартире по возможности уберутся. Спецслужбы выйдут на эту точку не скоро. Не произошло ничего непоправимого. Элли безмолвствовала — тоже размышляла. Но кочергу он все же взял — привык к приятной конфигурации рукоятки.