Книга Тропа изменника, страница 33 – Валерий Шарапов

Сотрудники дорожной полиции в этой стране не зверствовали. Без явных оснований никого не останавливали. «Тойота» шла окольными путями, редко появляясь на широких освещенных дорогах. Проплывали унылые малоэтажные кварталы, промышленные предприятия. Темзу пересекли практически на окраине. Шумели под пролетами серые воды, устремляясь в Северное море. «Район Бексли, — объяснила Элли. — Уже окраина». В предутренний час было прохладно, пробирал озноб. Иной раз накрапывал дождик, стучал по крыше и стихал. Плыли низкие тучи. Взмыла вверх широкая эстакада, под ней гремели и скрежетали грузовые поезда. С трассы ушли на боковую дорогу. Снова тащились вдоль жилых кварталов — прибежища мигрантов и прочих невезучих слоев населения. Пришлось сбавить газ — уплотнялся туман, видимость была отвратительной. Завихрения тумана клубились по проезжей части, забирались в салон. За туманом прятались дома и деревья. Дышалось неважно, воздух насыщали частицы смога. В центре города, среди кустов и деревьев, он почти не чувствовался, но на окраинах властвовал безраздельно, и спастись от него было некуда. Андрей закрывал окно, но быстро запотевали стекла — от Элли проистекало ужасающее амбре. Сначала она подсказывала, куда ехать, иронизировала, потом стала зевать, речь путалась. Но сумочку прижимала к груди, и это превращалось уже в какой-то пунктик.

— Через двести метров будет железнодорожный переезд, — сообщила она вялым голосом. — За переездом повернешь направо, начинается трасса на Галвестоун. По ней — почти до упора, никуда не сворачивай. Там прибрежная зона, несколько городков: Хаксли, Галвестоун, Милборо… Как пойдут болота, толкни меня…

Алкоголь, потрясения брали свое — организм не выдерживал. Элли уснула, голова безвольно свесилась. Андрей украдкой на нее посматривал. Временами Элли казалась девчонкой — хотя какая там девчонка в 34 года! То взбалмошная, то предельно серьезная. Удары судьбы держала неважно, но пока не падала. Оборвались промышленные зоны. Трасса тянулась на юго-восток. Лондон растаял в тумане, да и черт с ним. За лобовым стеклом простиралась полная неизвестность. Туман уплотнялся, небо посерело, но незначительно. В этой стране был отвратительный климат, все гнило и разрушалось. Добивали дожди и промозглая сырость. Ехать через туман становилось труднее. Фары освещали лишь короткий промежуток трассы. Дальний свет от встречных машин слепил глаза — фары автомобилей выпрыгивали из тумана, как черти из табакерки, приходилось щуриться, отворачиваться. Многие водители гудели, предупреждая о своем приближении. Андрей тоже переключил фары на дальний свет. Освещенная зона немного удлинилась. Все здесь было неудобно, дискомфортно — ночь, погода, туман, левостороннее движение… Населенные пункты оборвались, простирались пустоши с приземистым кустарником, кое-где лесополосы. Элли отвернулась, засопела. Стали слипаться глаза. Похоже, обозначилась новая проблема. Он отыскал в кармане пачку с сигаретами, закурил. Сон развеялся. В последующие сорок минут пришлось еще дважды хвататься за сигареты, чтобы не спустить машину с откоса. На полной скорости «Тойоту» обошел громоздкий внедорожник, с ревом ушел в туман. Видимо, водитель очень спешил на тот свет…

Дорожный указатель с надписью «Галвестоун» он чуть не проворонил. Возник щит над проезжей частью и сразу пропал. Темнота развеялась, все вокруг было серое, мрачное. Восход еще зрел. В этой части света он еле тащился, тьма отступала неохотно, с остановками. Мимо проплыл городок — собранные в кучку дома, протестантская церковь с остроконечной крышей и иглообразной башенкой. Населенный пункт оборвался, о чем сообщил соответствующий дорожный знак. Трафик сделался почти нулевым. Навстречу, громыхая, прошел пикап, груженный строительным хламом, — и на этом все оборвалось. До Хаксли восемь километров, сообщил указатель. Сырость в воздухе царила абсолютная. Стучали капли, но надолго дождя не хватало. Такое ощущение, что туман прибило к земле дождем. Он растекался по земле, скапливался в низких местах. Здесь не было ни людей, ни машин. Проплыли низкие строения какой-то фермы. Обстановка сменилась. Сначала тянулись пустоши, заросшие желтеющей травой, бурые разливы грязи. Теперь появлялись покатые холмы, разрушенные каменные постройки в седловинах. Топорщился кустарник, вырастали островки невысоких деревьев. Дорога уже была не та, что до Галвестоуна, — в целом асфальт, но сплошные выбоины. Как не вспомнить историческую родину? Туман рассеивался, но ехать быстрее было невозможно. Лесистые участки становились гуще, заблестела вода — небольшие озерца вычурной конфигурации. Видимо, болота. Дорога петляла, огибая возвышенности. До обещанного Хаксли оставалось два или три километра. Андрей потряс за плечо Элли.