Онлайн книга «Охота на охотника»
|
Двоих из той троицы Алексей неплохо видел, они сидели к нему лицом. Возраст – далеко за тридцать, неразговорчивые, хмурые. Лица не пропитые, хотя и нездорового цвета. Обычные мужики. Где-нибудь на заводе они смотрелись бы органично. Или в другом сугубо мужском коллективе – в армии, на вахте, в спорте (какие-нибудь ветераны футбола). Один смотрелся даже представительно, мог бы сыграть положительную роль в кинематографе – волевой подбородок, правильные черты лица, голубые глаза. Второй – проще, плотнее, с мясистыми щеками. Одевались фигуранты несложно: кепки, пиджаки поверх футболок или теннисок. Повернул голову третий – тот, что сидел спиной, – обостренное лицо, поджарый, с темнотой под глазами: явный признак проблемных почек. Мог быть и пьющим, но вряд ли – не станут американцы вербовать алкашей. Он приподнялся, вытянул шею и вернулся на место. Что-то сказал – губы голубоглазого скривила усмешка. Зевнул мясистый, уставился в окно. Алексей оторвал свернутую газету от носа. Его могли узнать. Но вроде не узнали. Сколько времени прошло с той памятной ночи, когда он посетил чердак в доме Шаламовых. По историческим меркам, немного, но ощущение, что прошла вечность! Лица тех троих, что бегали за ним, Алексей не разглядел, темно было. Потом они блуждали по пустырю, в принципе освещенные луной, кое-что он запомнил, кое-что – нет. Встреть их по одному – ничто бы не екнуло, но вот когда все вместе… Это были именно они. Хорошо им тогда надавал, но и сам натерпелся. Наймиты на службе у иностранных «дипломатов»? А-ля Георгий Семашко? Логично, не самим же выполнять грязную работу. Сейчас они работают на Аткинсона, получают от него инструкции, а на кого работали тогда? Логично допустить, что на того же респектабельного господина. А тот пересекался в своей работе с неким Уорреном Хопсоном… Выстраивалась интересная цепочка. Но лучше не сейчас… Что делать дальше – непонятно. До Гурьянова – не менее получаса езды. За окном бежали пригородные районы, заборы, пакгаузы. Виды из окон советских поездов – не самые благостные для глаз. Троица не собиралась уходить. В их отсек села бабушка с дачной тележкой – и фигуранты перестали разговаривать, уставились в окно. Сзади вопросительно поглядывал Юрий Яковлевич – боялся, что про него забыли. Поглядывала и Рогачева. «Влюбленность» прошла, эти двое просто сидели истуканами. Покосился через плечо Пашка Зорин. Насторожило выражение лица начальника, задержал на нем взгляд. Алексей пытался мимикой передать свое открытие. Неужели удалось? У Зорина, конечно, имелись недостатки, но паренек был перспективный. Вытянулась физиономия от удивления, он как бы переспрашивал. Майор кивнул: все понял правильно. Зорин чуть не присвистнул, подался к Рогачевой, что-то зашептал ей. Та заинтересованно слушала. Недоверчиво уставилась на майора, стала тереть зачесавшийся нос. Появление милиции было очень некстати. Два стража порядка с погонами лейтенантов вошли со стороны третьего вагона. Они медленно двигались по проходу, изучая пассажиров. Люди замолкали, делали постные лица, кто-то закрывал глаза. Время в стране было непростое, «предолимпийское», проверкам и осмотрам подвергалось все – по нескольку раз на дню. Хорошо, что это были всего лишь сотрудники линейного отделения, не контролеры. Купить билеты не успели, пришлось бы предъявлять удостоверения – что крайне нежелательно в данной ситуации… |