Книга Сезон свинцовых туч, страница 42 – Валерий Шарапов

– А конкретное что-нибудь пишете? – спросил Вадим и подумал: «Фантазии на вольные темы. Не выходя за стены корпункта».

– Обижаете, – фыркнул Курбатов. – Только этим и занимаемся. Поддерживаем контакт с местным журналистским корпусом, где, уверяю вас, много ярких, самобытных и увлеченных идеей переустройства мира людей. Они и подбрасывают информацию или знакомят с нужными людьми. Думаете, только с чужих слов пишу? – Курбатов замотал головой. – Ни в коем случае. Это было бы проще, но скучно. Да и информация порой нуждается в проверке. Много приходится колесить, иногда дают вооруженных сопровождающих. Вчера, например, ездил на каучуковый завод, который бывшие владельцы собирались обанкротить, разговаривал с людьми. Население в основной массе все понимает, готово потерпеть. Кредит доверия – признаемся честно, небольшой – у нынешней власти пока еще есть. На прошлой неделе выезжал в западную провинцию Антанаско, где шли бои, изучал обстановку, беседовал с солдатами, даже под обстрел, не поверите, попал… – Возможно, это было правдой, щеки журналиста побелели от неприятных воспоминаний. – Ну все, товарищ Светлов, здесь хорошо, но пора и честь знать. – Курбатов хлопнул третью рюмку, бросил на стойку скомканную купюру. – Держи, дружок, сдачи не надо. Увы, товарищ Светлов, мы употребляем, как говорится. Но не злоупотребляем… Приятно было поболтать, но спать пора. Завтра обещали свозить на плотину в Антонеро, должен быть как огурец.

– Удачи, – улыбнулся Вадим. – И творческих успехов.

На живую музыку в этом заведении не тратились. Из динамиков звучали испанские ритмы: плавная тягучая сарабанда, зажигательное фламенко, медленное и торжественное болеро, грациозное и чувственное фанданго. Люди смеялись, выпивали. Вадим сидел за стойкой, словно чего-то ждал. Заказал еще одну порцию рома – от первой в горле осталось мягкое и теплое послевкусие. Напиток заслуживал внимания. Но увлекаться не стоило. «Прикинуться поддатым?» – мелькнула интересная мысль. Похоже, он дождался – на табурет, где недавно сидел Курбатов, опустился белобрысый, крепко сложенный господин с добродушной физиономией. Теперь точно господин – английский язык для него был родным. От мужчины уже попахивало спиртным. Он заказал порцию виски, тут же приложился к ней, обратил свой взор на соседа.

«Начинается, – подумал Вадим. – Что тревожиться? Офицеры ГРУ – через дорогу, да и „индульгенция“ от начальства получена».

Физиономия соседа по стойке выражала просто запредельное дружеское расположение.

– Привет, – рот в улыбке расползся от уха до уха. Мог бы и дальше, но конструкция лица не позволяла.

– Привет, – согласился Вадим.

– О, вы говорите по-английски? – Собеседник сделал вид, что удивлен.

– Без проблем, – кивнул Светлов. – А вы по-русски не пробовали?

– Пробовал, – засмеялся мужчина. – Пытался выучить несколько слов… и расписался в собственном бессилии. С тех пор уважаю русских за то, что они мастерски владеют самым сложным языком в мире. Виски, мистер? Я угощаю.

– Да мы и сами не бедствуем. – Вадим кивнул бармену – мол, давай уж, раз пошла такая пьянка. Виски он не любил – причем не любил заочно, никогда его не пробовав. Сегодня попробовал и убедился, что не любит. Мужчины чокнулись – за здоровье присутствующих. Напиток отдавал сивухой, но Вадим стоически выпил половину. Сосед же вылакал практически все. Мелькнула смешная мысль: дружески выпивает с иностранцем (который, как ни крути, окажется агентом ЦРУ), а кто-то неподалеку ведет непрерывную фотосъемку, чтобы в дальнейшем использовать кадры в качестве средства убеждения. Да ладно, пусть тешатся…