Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 107 – Идалия Вагнер

Константин Павлович, я опять испугалась. Я отчаянно боялась за него, за себя, за вас, за всех. Потому мы так быстро и тайно уехали. Даже не буду рассказывать, как мы меняли экипажи, направление движения, представлялись разными именами, я носила мужское платье. Вася часто болел, было очень страшно показывать его докторам, потому как он мог сказать что-то лишнее.

Мне даже разговаривать с Васей стало тяжело. Он очень возбужденно рассказывал такие страшные вещи, как он забирался в чужие дома, как убегал, как подсматривал за действиями полиции. Еще он, оказывается, познакомился скаким-то мужланом, и они стали разбойничать вдвоем.

Когда он случайно в разговоре вспомнил про этого мужлана, то очень на меня рассердился, что я увезла его из города, поскольку Жак, как он его называл, остался без атамана. Как я поняла, он представлял себя атаманом банды, видимо, под впечатлением рассказа деда об атамане банды, с которой они связались. Правда, Васенька очень скоро забыл про этого Жака. Он тогда уже мало информации мог удерживать в голове. Болезнь развивалась, и связно он теперь мог говорить только про свои злодеяния. Я очень боялась, что кто-то услышит его откровения, поэтому часто меняла место жительства и старалась не заводить знакомства.

В это время я сама начала сильно опасаться Васю, потому что даже меня он иногда не узнавал, а в таком состоянии был страшен. Все короче становились те периоды, когда болезнь немного отпускала, когда брат начинал переживать о своих преступлениях, он даже хотел прийти в полицию покаяться. Еще когда мы жили в Коротково, у него возникла идея сделать вас своим исповедником. Он говорил, что будет в письмах понемногу рассказывать обо всем.

Я читала те письма, которые он вам отправлял, мне они казались совсем разрозненными, не несущими никакой информации. Просто бред, по сути. Я не понимала, какие подсказки он вам давал, чтобы вы узнали истину, но, видимо, я была не права. Все же они вас привели сюда.

Константин вдруг подал голос:

– Как же он переправлял мне эти письма? Они всегда попадали ко мне самым странным образом.

Мария пожала плечами.

– Сначала, кажется, этот Жак относил, а потом наша тетка организовывала. Я ей отправляла, а она что-то придумывала. Наша тетка у вас в городе живет.

– Тетка? У нас в городе?

– Да, младшая сестра нашего отца Варвара, по мужу Кольцова. Она недавно приехала в ваш город по совету все того же деда Клима.

– Варвара Кольцова. Да, конечно, я ее знаю, и это многие загадки объясняет. Маша, а почему вы оказались в Бугульме, зачем приехали?

– Вася настоял. Его воспаленный мозг счел очень забавной идею жить в этом городе, обладать знаниями о найденных сокровищах, о которых не знал больше никто. Он с геройским видом ходил по городу. Поскольку было уже не скрыть его душевную болезнь, то никто не реагировал на эти страшные рассказы. Ах, Константин Павлович! Невозможно передать, как тяжело житьс душевнобольным человеком, остатки мыслей которого крутятся вокруг совершенного им преступления.

Хлынули долго сдерживаемые слезы. Растерянный Константин снова попытался обнять и утешить Машу, но она оттолкнула его и побежала прочь. Догнать девушку не составило труда, но она не останавливалась, а бежала туда, где надеялась найти утешение и покой – в монастырь.