Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 104 – Идалия Вагнер

Брат сначала сопротивлялся, обижался на меня. Потом внезапно дед принял мою сторону. Он сказал, что это неплохая идея, и даже назвал место, куда есть смысл поехать. Я ему решила уступить хотя бы в этом. Так мы стали дачниками в поместье Коротково.

Впрочем, Константина Павлович, вам наверно есть смысл почитать Васино собственноручное письмо. Он его писал по рассказам деда Клима. Так вам будет кое-что понятнее.

Маша развернула принесенный сверток и достала конверт. С первого взгляда стало ясно, кто автор послания.

Константин немного растерянно взглянул на Машу и открыл письмо, из которого выпал кусок женского вязания. Гроздь рябины.

***

Опус шестой и, возможно, последний.

Кто бы мог подумать, что нежная Серафима, которой в жизни так досталось от мужчин, окажется такой стервой.

Не успели мы выехать за границы уезда, как начались злоключения. Нам повстречалась настоящая банда. До этого мы даже не думали, что в наш просвещенный век бывает такая напасть, однако мы действительно оказались в окружении вооруженных людей. Они собирались нас ограбить и убить, а потом решили еще воспользоваться Симой как женщиной. Я сопротивлялся как мог, Сима рыдала и уговаривала бандитов не трогать ее. В конце концов, она пообещала раскрыть мою тайну в обмен на наши жизни.

Мне такое не пришло в голову, а вот она красочно описала нашу цель, куда мы стремились. И атаману банды очень понравилась идея. Он решил нам поверить и вынудил нас дать бандитскую клятву, что мы его не предадим и расскажем все нам известное. В обмен он пообещал сохранить наши жизни и оплатить поиски.

Очень не хотелось умирать, поэтому я тоже ухватился за эту возможность спастись. Что касается семейной тайны – даже я сам не был уверен в правдивости старинного предания и в том, что мы доберемся до сокровищ, поэтому не счел нужным раньше времени переживать.

Главное, нашим жизням пока ничто не угрожало, во всяком случае, до того, как мы обнаружим тайник.

У меня было не так много ориентиров, по которым мы могли найти клад – только карта, по памяти нарисованная моим предком Бессонкой, название ближайшего города Бугульма и название хутора Малобугульминский. Где-то там во времена пугачевского бунта оказались спрятаны сокровища.

Поиски оказались нелегкой задачей. С момента, когда Бессонка по памяти рисовал эту карту, прошло слишком много лет. Многое изменилось, разросся город, и его улочки убежали далеко и высоко в ту гору, в которой находилась пещера. Хорошо, что все же существовал хутор Малобугульминский. Правда, пока было непонятно, это тот хутор, в котором оказался Бессонка, или возник другой в другом месте. Надо было хотя бы примерно понять, где мог находиться ближайший к той горе дом деда Федула.

Мы не отчаивались. Сняли в Бугульме домик и разбили округу на небольшие условные участки, каждый из которых тщательно обследовали. Начали мы с того района, где находился нынешний хутор Малобугульминский. Жили мы на те деньги, которые бандиты награбили до встречи с нами. Возможно, они иногда возвращались к своей прежней деятельности, но нас не задействовали, потому что по заключенному нами договору обеспечивать финансовую состоятельность нашего предприятия должны были именно они.

Отношения в банде строились по-разному. Некоторые из бандитов откровенно не верили нам, постоянно говорили, что мы их обманываем, никаких сокровищ нет, а мы только проедаем награбленные деньги. Но нам с Симой повезло в том, что атаман безоговорочно поверил в существование той пещеры, потому как он сам в детстве от кого-то слышал о существовании пугачевских сокровищ.