Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 59 – Идалия Вагнер

Рахель, которая все это время сидела и не вмешивалась в разговор, сказала:

– Дядя Броник, вам, кажется, удалось удивить господина следователя.

– Я и вправду удивлен, – озадаченный Мирошников принялся листать странички, – я могу взять книги домой?

– Конечно-конечно, сударь. Я сейчас все внесу в формуляр.

Через несколько минут, потискав на прощание важного Вольтера, Рахель и Константин с книгами Пушкина и Рычкова в руках покинули библиотеку, оживленно обсуждая предстоящий концерт заезжего пианиста, господина Федорова.

Утром, еще только проснувшись, Константин уже знал, что день будет тяжелым. И дело было даже не в том, что Машенька во сне куда-то удалялась, плача и скорбно заламывая руки, за окном визгливо орала на дворничиху соседская кухарка, а вдали заливисто трезвонил свисток городового. Не стоило себя обманывать: дело было в визите к предводительнице Анне Ивановне, время которого неумолимо приближалось.

Константин поймал себя на малодушной мысли, что небольшое бескровное преступление подальше от города ему было бы кстати. Во всяком случае, оно бы объяснило невозможность его присутствия в условленный час.

В сильно раздраженном состоянии он отказался завтракать, игнорируя явное желание Клавдии прервать ее затянувшийся молчаливый бойкот. Потом долго стоял перед зеркалом, потому как двойной узел банта галстука топорщился непристойным образом. По дороге на службу Константин поскользнулся на подмерзшей за ночь лужице возле самых ворот, за что был сильно обруган дворник. Леонтий не на шутку удивился не столько факту нагоняя, сколько тому, что нагоняй был получен от всегда вежливого и приветливого господина следователя.

В общем, в это утро за Мирошниковым стелился целый хвост несвойственных ему поступков в ответ на обычные действия и происшествия. В довершении всего, письмоводитель случайно поставил большую кляксу на пришедшее на имя Константина письмо и с трудом поймал запущенное в его сторону пишущее перо.

К еще большему расстройству следователя, полицейская сводка за сутки была на редкость благополучна. Не было зафиксировано никаких убийств, кражи случились только самые банальные, уличные грабежи не отличались жестокостью и наглостью, фигурировало всего несколько пьяных драк, да случилась жалоба на соседей, которые себя слишком громко вели, выясняя отношения.

Днем, погруженный в обычные рутинные обязанности Мирошников обычно забывал о личных вопросах. Но сегодня почему-то вся подборка дел, передаваемых в суд, так или иначе имела отношение к семейным разбирательствам. В большинстве своем, они были на тему драк, пьянства и дебоширства в кругу семьи. Оформляя документы, Мирошников тихонько брюзжал:

– Это семейство тоже наверняка какая-то сваха свела, черт бы ее побрал. Жили бы и жили эти люди поодиночке, горя не знали, а тут заставили их жить вместе,а они не могут терпеть друг друга.

Видимо, на фоне плохого настроения и отсутствия завтрака начал побаливать желудок, чего никогда ранее не было. Константин немного испугался такого непривычного состояния. Его воображение разыгралось, он вдруг живо представил, как идет по улице, вдруг его скручивает приступ боли, он падает на землю, а вокруг собирается толпа простых мужиков и баб, которые стоят и равнодушно ждут, когда же он помрет. Даже вдруг послышался голос, похожий на голос Клавдии, которая так жалостливо говорила: