Книга Парасомния, страница 108 – Дмитрий Ковальски

Тело плохо реагировало на просьбы мозга. Картинка плыла. Голова кружилась. В воздухе замелькали огоньки. Август застыл на месте, стараясь понять, что с ним происходит, пока не заметил свою сумку, а рядом – жестяную коробочку с бутыльками своего лекарства и металлическими шприцами.

«Он вколол мне мое же лекарство», – подумал Август, и словно пузырь лопнул в голове. Она налилась свинцом, нос, губы и десна одолел дикий зуд. Окружающее потеряло объем, стало подобно наспех написанной начинающим художником картине. Август сделал шаг и не ощутил пола. К этому моменту он снова полностью потерял чувствительность. Ему казалось, что его сущность парит, не обремененная земными оковами. Так на него действовала его собственная настойка.

Несмотря на странные ощущения, Август затею не бросил. Не до конца понимая, идут ли ноги, он пошел к стене, где, как ему казалось, была дверь.

В какой-то момент сквозь затуманенное сознание он почувствовал капли прохладного дождя на своей макушке. Август закрыл глаза, поднял голову и открыл рот. Ему было плевать, что дождевая вода может быть грязной. Его волновала только жажда, которую он старался сбить небольшими порциями пойманных капель.

Август открыл глаза. Над ним горели тысячи звезд, переливаясь разными цветами. Видение завораживало и манило. Звезды казались настолько близкими, что, вытянув руку, можно было коснуться одной из них. Но именно в тот момент, когда Август поднял правую руку, он начал падать на спину. А над ним продолжали сиять звезды, неспешно меняясь между собой местами. Их было бесконечное количество, и они обладали собственной гравитацией, которая, как казалось Августу, поднимает его над землей и затягивает в сверкающую пустоту.

Он взлетел и опустился на облако. Такими были его ощущения. Август не понимал, что его тело с довольным и залитым слюной лицом было поднято с пола и возвращено на кровать.

Окружающее исчезло. Все, что было перед его невесомым духом – это бесконечность. Август наслаждался моментом, пока его правую ногу не охватил жар от очередного укола. Раскаленная лекарством кровь болью вернула чувствительность телу, заставив мышцы окаменеть.

Красота мироздания исчезла, вернув убогие декорации старого жилища. Сквозь полуоткрытые веки Август слабо различал маячащего вокруг хозяина дома. Он, словно добросовестная сиделка, порхал вокруг своего пациента.

Передозировка лекарства могла вызвать необратимые последствия для сосудов и тканей головного мозга. Именно поэтому ему не позволяли ставить опыты на людях. Однако, по злой иронии, подопытным стал он сам.

Эффект был приятным, расслабляющим, пока в тело не проникла вторая доза, которая все изменила. Сперва пришли звуки. Все скрипело и шептало. Даже собственное тело обрело шум, похожий на низкочастотный гул. Звуки заставляли воспаленный мозг находить им объяснение, рисуя в пространстве причудливые образы. Они не имели четких форм и постоянно менялись под воздействием звука.

А потом, незаметно для себя, Август провалился в глубокий сон. Настолько глубокий, что Пити испугался. Ему показалось, что его новый друг умер.

Бессознательный сон длился недолго. Тихий женский плач заставил вернуться утомленный разум. Тело оставалось обездвиженным. Ему потребовалось время, чтобы отойти от лекарства. Звуки исчезли, забрав с собой видения. Но Август слышал плач. И в глубине сознания он считал его реальным.