Книга Ловушка для психиатра, страница 101 – Дмитрий Ковальски

– У меня есть кое-что для вас, – сказал я.

Его глаза округлились, а уголки губ приподнялись в невольной улыбке.

– Что же вы хотите мне показать?

Я показал рукой на четыре картины, что висели за моей спиной. Я посвятил их Вивальди и его временам года. Но также как и великий композитор, скрывший в звучании скрипки свои детерминанты, я оставил только мне известные подсказки. Они смотрели на картины и не видели ничего странного. Я же ощущал, как их сознание снимает все барьеры, приглашая заглянуть внутрь.

– И что всё это значит? – спросил он.

Я пожал плечами. Я уже делал это раньше, когда проникал в сознания других профессоров. Но теперь я добрался до него, и это было сложнее. Я чувствовал, что его разум защищён куда лучше.

– Не знаю. Каждый раз, погружаясь в своё подсознание, я чувствую, что касаюсь чего-то важного. Но выразить это словами невозможно. Вместо слов появляются образы. И с помощью краски я перенес их на холст.

– Чудесно, просто чудесно! – ответил он, но я видел, что он понятия не имел, что означают эти рисунки.

Его зрачки расширились, грудь вздымалась, а вена на шее бешено пульсировала. Он полностью погрузился в осмысление нарисованного. В этот момент я почувствовал, как частичка моего сознания оторвалась и проникла в него, словно бактерия.

– Чудесно, мой друг. Просто великолепно, – повторил он, глядя на меня хищным взглядом, словно зверь на добычу.

Наши сознания объединились, и я услышал отдаленное неразборчивое эхо – его тайные мысли.

Но я не знал, что, проникая в его подсознание, я открываю ему свое сознания. Страха я не испытывал, потому что знал, что в любой момент, могу оборвать эту связь. Символ на моем запястье. Что я нарисовал, загнав пером чернила под кожу. Стоило мне его увидеть, как я возвращался.

В недрах своего подсознания я ощутил тонкую нить, которая вела к его сознанию. Без страха я сделал шаг вперёд.

Я проник в его чертоги разума.

1

Первым делом, очнувшись в комнате Леонарда, Август разрушил все фигуры, сложенные студентом. Он не хотел, чтобы кто-либо ещё узнал то, что узнал он, или увидел то, что видел он. Закончив, он, стараясь избегать полицейских, вернулся в свою комнату, но быстро понял, что это первое место, где его будут искать. Тогда он направился в сторону корпуса гуманитарных наук, решив, что прогулка поможет ему проветрить голову и привести мысли в порядок.

Но это оказалось сложнее, чем он надеялся. Сознание студента, рассыпавшееся внутри его памяти, било острыми осколками. Август чувствовал, как его мысли задевают эти невидимые шипы, причиняя жгучую головную боль и вызывая мучительное давление на глаза. Он пытался отгородиться от этого хаоса, но всё вокруг напоминало о случившемся.

Мир перед глазами Августа больше не был прежним. Паутина, которая раньше едва мелькала на краю его зрения, теперь захватила всё пространство. Окружающий мир выглядел так, словно его размыли толстым слоем масляной краски. Снег, стены, здания – всё вокруг превратилось в грубые мазки кисти, как будто неумелый художник-любитель торопливо писал эту картину. Каждый взгляд приносил боль, словно он пытался смотреть сквозь грязное мутное стекло.

Теперь Август ощущал себя центральным персонажем картины, окружённым густыми мазками. Казалось, что вся реальность была написана маслом, и даже попытка различить детали приносила только жжение в глазах.