Книга Ловушка для психиатра, страница 126 – Дмитрий Ковальски

Альберт отвёл взгляд, его лицо омрачило сожаление.

– Будь по-вашему, но если что-то пойдет не так, то это будет ваша заслуга.

Август положил руку ему на плечо.

– Контроль не в силе. Контроль – это принятие. Ты не можешь уничтожить тёмную сторону, но ты можешь её приручить. Начни с меня. Используй часть себя, что живёт во мне. Попробуй восстановить баланс. Я помогу тебе.

Альберт закрыл глаза, его дыхание замедлилось. Вокруг них начало меняться пространство: стены пещеры дрогнули, словно сами становились зыбкими, и начали растворяться в потоке тьмы.

Тьма окружила Альберта, словно густая тёмная жидкость. Она вытекала из всех щелей, из всех теней и втекала в него. Август почувствовал, как его внутренности переворачиваются. Вдоль его позвоночника началось какое-то движение. Все нервные окончания взбунтовались и стали очень сильно жечь. Холод окутал его руки и ноги, и те потеряли чувствительность, и затем он упал, выгнулся в спине и оттуда, словно проломив позвоночник и ребра, вытянулась тёмная сущность, испещренная чёрными написанная чернилами.

Рядом с ним возникли Леонард и Элизабет. Их била дрожь, их глаза кровоточили, они кричали и стонали, но вместе с тем из их тела тоже выходило черное проклятие. Пещеру наполняли крики и жуткие голоса, разлетающиеся эхом. Все эти три густых жидкости проникали в Альберта Морео, наполняя его силой и восстанавливая в единое целое.

– Символ, – выкрикнул Альберт и из густого черного пятна показал его рука. Август бросил взгляд и заметил на запястье крохотный рисунок солнца со вписанным в него полумесяцем, – это выход! – после этих слов, чернота поглотила Альберта полностью.

Альберт Морео, наполненный тьмой, превратился в воплощение своей самой глубокой ярости и мести и стал походить на зверя или вурдалака. Грозно оскалив зубы, он зарычал, утратив все человеческое, а затем бросил взгляд куда-то вдаль, туда, где существовало сознание Ричарда Брауса.

Одним взмахом руки он изничтожил в прах металлические прутья и в мгновение ока оказался возле первого ректора – Ричарда Брауса. Тот удивился, но не испугался. Он рассмеялся, и громкие вспышки молнии вторили его смеху.

– Ты столько лет сидел в этой клетке. И вдруг поверил в слова какого-то самозванца. – Ричард рассмеялся еще громче. – Ты просто зверь, который пожрет сам себя, приступив мести. Ты ничтожество.

Молния ударила прямо в Альберта. Но тот, словно воплощение первобытной ярости, впитал ее, и его фигура начала расти. Темная энергия, что раньше была его проклятием, теперь становилась оружием.

Ричард перестал смеяться. Его взгляд остался высокомерным, но внутри зажглась тревога. Он вытянул руки, и из его ладоней вырвались потоки света, пытаясь связать Альберта вновь, но тот, уже привыкший к своей новой силе, разорвал их одним движением.

Альберт Морео, ощутив давно забытый вкус свободы, не раздумывая бросился на Ричарда. Их схватка длилась лишь мгновение. Мощь, накопленная за годы заточения, позволила ему поглотить сознание Ричарда, словно черная дыра, пожирающая все живое.

Август подошел ближе к Леонарду и Элизабет. Девушка в приступе страха жалась к парню.

– Он нестабилен, сказал Август. И если он не успокоится, он может поглотить и нас.

– И что мы будем делать, просил Леонард?

– Все, что мы можем, это перенести его в наше тело и попробовать избавиться от этой темной сущности.