Книга Ловушка для психиатра, страница 85 – Дмитрий Ковальски

И тогда все закончится тем, что вместо докторской степени Аугуст Морган обзаведется иным званием – заключенным. И уж от этого пятна на репутации вряд ли удастся когда-нибудь отмыться.

7

Август, как мог, привёл себя в порядок: переоделся в относительно чистый костюм, зачесал назад жирные и непослушные волосы, которые уже давно требовали стрижки. Хотел было сбрить щетину, но решил, что это займёт слишком много времени, а профессор Морео, ректор, уже ждали его через полчаса.

Он стоял у входной двери, проверяя, всё ли взял, когда услышал стук. Звук заставил его вздрогнуть. Больное воображение тут же нарисовало чудовищный образ, притаившийся за дверью. Ему казалось, что из-под порога вылезают тёмные, липкие щупальца, стремящиеся ухватить его.

Но это были лишь обманки сознания, вызванные странными чёрными фрагментами, мелькавшими перед глазами. Даже после отдыха и попыток успокоиться они никуда не исчезли.

Стук повторился, на этот раз более настойчивый. Затем послышались голоса.

– А что, если его там нет? – спросил женский голос.

– Он должен быть здесь, – уверенно ответил мужской.

Август напрягся. Голоса были ему незнакомы. Он не мог определить, кто это мог быть, и его тревога усилилась. Стоя у двери, он замер, словно затаился в надежде, что неизвестные уйдут.

Но стук стал ещё громче, уже двумя руками: резким, мужским, и мягким, женским. Звуки сливались в неумолимый ритм, заставлявший сердце Августа биться быстрее.

– Доктор Морган! – раздался мужской голос. – Меня зовут Каспар Грец. Я пришёл по поводу Леонарда Хартмана!

К своему сожалению, Август понимал, о ком идёт речь. Леонард Хартман – студент, с которым они недавно беседовали в библиотеке о самогипнозе. Теперь подозрение, что Леонард видел ту самую картину, только усилилось. Его друзья, узнавшие, скорее всего, о гибели Винсента и тревожащиеся за судьбу Леонарда, решили обратиться именно к Августу.

Но почему он? Почему не ректор или другие профессора? Этот вопрос мучил Августа. Особенно если учесть, что Каспар Грец, судя по всему, был сыном того самого преподавателя, который едва скрывал своё презрение к нему.

За дверью раздавались приглушённые голоса.

– Я чувствую, он там, – прошептал Каспар. – Видишь тень?

– Тогда почему он не открывает? – удивилась девушка, вероятно, Элизабет.

– Может, спит, – предположил Каспар.

– Или просто не хочет никого видеть?

Август, понимая, что его уклонение только вызовет больше подозрений, глубоко вздохнул и громко сказал:

– Да-да, иду!

Дверь медленно скрипнула, открываясь, и перед молодыми людьми предстал не преподаватель, каким они его ожидали увидеть. Перед ними стоял человек, больше похожий на случайного бродягу, каким-то чудом оказавшегося в стенах университета.

Его глаза были красными, водянистыми и ничего не выражали, кроме безмерной усталости. Плечи опущены, осанка нарушена, будто весь вес мира придавил его к земле.

Каспар и Элизабет переглянулись, явно поражённые этим зрелищем.

– Вы… доктор Морган? – осторожно спросил Каспар.

Август с усилием расправил плечи и попытался взять себя в руки, но усталость и мрачное выражение лица предательски выдали его состояние.

– Вы сказали, это дело касается Леонарда Хартмана? – переспросил Август, отходя в сторону и жестом приглашая гостей войти. – Расскажите же, что случилось.