Книга Ловушка для психиатра, страница 88 – Дмитрий Ковальски

– Вам удалось что-то узнать? – наконец спросил Август, стараясь не выдать своего внутреннего напряжения.

Профессор Морео слегка покачал головой:

– Я говорил с профессором Родриком, но он не стали делиться со мной секретами. Слишком напуган. Однако он настаивал на том, что здесь никогда не проводили опытов над студентом.

Морео замолчал на мгновение, будто взвешивая каждое слово.

– Да, конечно, иногда кто-то из них брал себе учеников из числа студентов, вместе с ними проводил эксперименты или работал над научными трудами. Как например Ричард Браус, уходя на пенсию, он многое отдал студенту, с кем составил немало научных трудов. Но история, которой вы поделились со мной и которую я передал им… – он сделал паузу, глядя в глаза Августу. – Звучит как вымысел.

– То есть вы мне не верите? – Август поднял на профессора серьёзный взгляд, но в голосе прозвучало больше усталости, чем возмущения.

– Нет-нет, что вы, – поспешил его успокоить профессор Морео. Он встал из-за стола, обошёл его и опёрся руками на спинку своего стула, словно пытаясь подчеркнуть свою искренность. – Однако люди иногда искренне заблуждаются. Они могут верить в ложь и наделять её свойствами правды.

– Я тоже вам верю, – добавил Тео Вернер, кивая головой.

– И я, – нежно сказала тётушка Бетти, внимательно глядя на Августа. – Но я работаю здесь с юных лет и никогда не слышала о таком студенте.

Её слова прозвучали мягко, почти успокаивающе. Она с лёгкой улыбкой смотрела на Августа, и в её взгляде было тепло, от которого вдруг защемило в груди. Август поймал себя на мысли, что впервые за долгое время вспомнил о своей матери. Забытой, но всё ещё важной части его жизни. Он не навещал её в мыслях так давно, что вдруг испытал лёгкий укол вины.

– Мы все вам верим, доктор Морган, но мы сбиты с толку, – произнёс профессор Морео, вернувшись на своё место. – Дело складывается так, что только вы в состоянии найти недостающий фрагмент. Потому что вторая его часть открылась только вам. Вы смогли проникнуть в этот мир, разгадать головоломку. И, возможно, именно вам этот человек доверился.

После этих слов Август задумался. Он видел краем глаза, как тетюшка Бетти накладывает ему на тарелку гусиную ножку, полила ее брусничным соусом, рядом положила несколько морковин. И вновь ощутил себя совсем маленьким ребенком за одним столом с матерью.

Первая картина оставила на нем глубокий след. Она поселила в его сознании кошмары, будто пробудила внутреннюю злость, которая с каждым днем становилась все сильнее, подпитывая и без того беспощадного внутреннего критика. Но после встречи со второй картиной это состояние, казалось, начало отступать. Да, зрение заметно ухудшилось: яркий свет часто приносил острую боль, словно иглы впивались в глаза. А пространство вокруг временами искажалось, словно на влажное полотно пролили воду, размыв четкие границы.

Тем не менее, Август не чувствовал угрозы от оставленного студентом послания. Напротив, казалось, незнакомец хотел помочь, чтобы Август смог докопаться до сути. Но, как бы то ни было, реальность оставалась беспощадной: трое погибших и один изуродованный человек – этого было достаточно, чтобы считать его преступником. А, возможно, даже проклятием.

– О чем вы задумались, мой дорогой друг? – вырвал Августа из размышлений голос профессора Морео. Тот не заметил, как профессор вернулся к столу, держа в руках бокал с вином.