Книга Последнее фото, страница 6 – Дмитрий Ковальски

— Восемь рублей! Восемь! — грозно произнес Савелий.

— Обязательно возмещу, — старался успокоить его Николас. — До тех пор, думаю, Настенька поможет и заштопает прожог.

— Конечно, возместите, только прежде вернете долг за плату вашей комнаты за прошедший месяц.

Тут уже и показался второй сосед писателя, точнее, соседка. Та самая девушка, что ранее вручила Петру Алексеевичу записку. Николас увидел ее и подозвал рукой. Та покорно подошла. Он молча показал ей проблему, повторив фокус с пальцем. На лице он изобразил досаду и пожал плечами.

— Дел-то тут. — Девушка потрогала края отверстия. — Зашью так, что и видно не будет.

— Спасибо, ты всегда меня выручаешь! — Николас улыбнулся девушке. Та на миг взглянула на него, и румянец покрыл ее лицо.

Петр Алексеевич все понял. Просьба эта для такого взгляда весьма простая, девушка явно была готова на большее ради писателя.

— Прошу в мой кабинет, — сказал Николас, обращаясь к редактору, — там поговорим в тишине.

— Постойте… — Настя хотела что-то сказать, но Николас жестом показал, что не стоит.

Он решил, что девушка хочет извиниться за ошибку с запиской. Но та даже понятия не имела, что сделала что-то не так. Она лишь хотела предупредить, что в кабинете писателя ожидают. Хотя ладно, он и так об этом сам скоро узнает.

Николас вошел в кабинет первым. Это была маленькая комната с деревянным столом, креслом и зеленым бархатным диваном, на котором сидел человек. Николас его заметил сразу, но лишь улыбнулся, подмигнул глазом и приложил указательный палец к губам — знак молчания. Мужчина кивнул.

За писателем вошел Петр Алексеевич и был приглашен в кресло. Николас подошел к трехногой вешалке за ширмой и снял пиджак. Редактор, естественно, поздоровался с мужчиной, тот кивнул, но больше не двигался.

— Теперь, когда мы остались наедине, расскажите, зачем меня искали? — спросил Николас, не глядя на редактора. Он снял рубашку, посмотрел на испачканный углем воротник и про себя поблагодарил судьбу, что Савелий этого не увидел.

— Наедине? — Петр Алексеевич вопросительно посмотрел на гостя. Тот с непонимающим видом посмотрел в ответ.

— Я могу выйти, — сказал он, — и вернуться позже, если вам нужно поговорить.

Но Николас его слова пропустил.

— Конечно, а разве в комнате кто-то есть?

Редактор молча указал на диван, писатель выглянул из-за ширмы и бегло осмотрел его пустыми глазами.

— Хотите сесть на диван, не отказывайте себе в этом удовольствии.

— Позвольте, но на диване сидит человек, который, по всей видимости, тоже пришел к вам! — Голос дрогнул.

На лице писателя появилась улыбка.

— Простите меня, Петр Алексеевич, за мои слова, но вы, видимо, сегодня переволновались, раз вам кто-то мерещится.

Незнакомец понял, что стал невольным соучастником розыгрыша, а вот Петр Алексеевич, вероятно, нет. Он съежился и внимательно посмотрел на гостя.

— Вы как кот, который смотрит в пустоту, — сказал Николас. — Замечали такое за этой живностью? Говорят, кошки видят то, чего не видят люди.

— Прекратите, — редактор сказал так, словно ничего не боялся, вот только голос его выдал.

Терпеть больше не оставалось сил, и Николас рассмеялся. Гость улыбнулся, но, скорее, не от шутки, а от неловкости самой ситуации. Петр Алексеевич в очередной раз ничего не понял.

— Простите мне мою шутку, не мог удержаться, вы с таким трепетом говорили о мистике, что невольно натолкнули меня на этот безобидный розыгрыш, — сказал Николас.